— Вспомнил о Боге только тогда когда как следует припекло? — донёсся из тьмы капюшона вполне мужской презрительный голос. — А раньше значит атеистом был?
— Здесь Никки Сикс! — продолжал орать Вадик. — Помогите-е-е-е…
— Прекрати глотку драть, идиот! — злобно рявкнул зловещий незнакомец и резко дёрнув рукой, оторвал у камзола графа симпатичный кружевной воротничок. — Я не Никки Сикс… я Роб Хэлфорд!
— А-а-а-а… — пуще прежнего заголосил Вадик и краска резко отлила от его взмокшего лица. — Верните Никки Сикса… я хочу чтобы моей невестой оказался Никки Сикс!
— Никки тебя не слышит! — расхохотался незнакомец, сбрасывая с головы капюшон.
— М-м-м-м-мать перемать! — Вадик кинулся к дверям спальни, но она оказалась заперта снаружи. — Откройте! Сволочи!
И он отчаянно заколотил в дверь кулаками.
А лысый седобородый похожий на Санта-Клауса подтянутый старик с серебряным кольцом в носу достал из-за пазухи очередную кубинскую сигару и меланхолично закурил.
— Успокойся придурок! Только зря хороших людей перебудишь.
«Ни в коем случае нельзя становиться к нему спиной!» — тут же подумал Вадик и, повернувшись к старику лицом, вжался задом в запертую дверь.
Роб Хэлфорд тем временем сбросил с себя брезентовую плащ-палатку продемонстрировав шикарный кожаный прикид с заклёпками и цепями.
Выхватив прямо из воздуха чёрную нацистскую фуражку, он лихо надел её на лысую голову. Затем звонко щёлкнул пальцами, в которых тут же возник длинный офицерский стек.
— Ну что красава немного пошалим?
Теряя сознание граф Линдеманн медленно съехал по закрытой двери на пол.
— Очнись мужик, утро уже! — кто-то ожесточённо и беспощадно лупил Вадика по щекам.
Вадик открыл глаза.
— А-а-а-а… мать… — заорал он, увидав над собой старческую бородатую рожу в нацисткой фуражке. — Я думал это был страшный сон… а ну отвали от меня… извращенец!
— Спокойно! — Хэлфорд перестал лупить отбивающегося Вадика и подошёл к распахнутому окну. — Ах какое чудесной утро… оно определённо вдохновляет меня на новую песню.
— Что тебе от меня нужно? — немного успокоившись, спросил несчастный парень, тяжело поднимаясь с пола. — Предупреждаю сразу я традиционной ориентации. Мне нравятся исключительно женщины.
— Твоё право! — Роб обернулся приветливо улыбаясь. — В чём проблема?
— В том что нас вчера, кажется, поженили.
— Это не считается! — усмехнулся Роб. — Это была невинная шутка. Праздник ведь юмористический.
— А женихов дававших неправильные ответы тоже понарошку убивали?
— Нет, их убили на самом деле! — тут же сделался очень серьёзным Хэлфорд. — За то что не знают досконально историю рок музыки. Я бы за такое дополнительно пытал бы раскалённым железом. Но вот ты, мужик, молодец. На все мои вопросы дал точные исчерпывающие ответы. Гордись собой.
— Да уж, горжусь! Так вы меня отпустите?
— Конечно! Иди на все четыре стороны. Ты волен делать всё что захочешь…
— Это какой-то прикол?
— Какой — такой прикол? — не понял Роб.
— Ну типа… я сейчас задом повернусь, а вы на меня как наброситесь с этим вашим жутким стеком…
— Где ты видишь у меня стек? — Хэлфорд выставил вперёд раскрытые ладони. — У тебя паранойя!
В этот самый момент дверь в спальню без проблем распахнулась и в помещение вошёл отлично выспавшийся Муха с сухой соломой в нечесаных волосах.
— Ё… — выдал он прямо с порога. — Да это же Роб Хэлфорд!!!
— Он самый! — подтвердил старик. — Самый что ни наесть натуральный. Так сказать в натуральную величину.
— Охренеть! Однако секундочку… Вадик… а что это Роб делает в твоей спальне и где эта чёртова принцесса?
— Пропала Мальвина — невеста моя, — пропел Вадик по всей видимости ещё неокончательно придя в себя. — Мальвина бежала в чужие края. Рыдаю, не знаю — куда мне деваться… Не лучше ли с кукольной жизнью расстаться?
— Ну и хрен с ней, — облегчённо вздохнул Муха. — А Роб здесь всё-таки как очутился?
— Да проходил вот мимо, — неопределённо ответил Хэлфорд. — Я в этом королевстве кто-то вроде доброго волшебника. Если вам вдруг понадобиться моя помощь просто произнесите вслух волшебную фразу: «Роб Стальные Булки — как стартёра втулки»! И я сразу же появлюсь, придя на помощь.
— Чип и Дейл спешат на помощь… — расхохотался Муха. — Ну ладно… будем иметь ввиду.
— Твой любимый альбом Judas Priest? — вновь возникший в руке старика стек строго указывал на Муху. — На ответ пять секунд.