Амбал обернулся. Несколько последующих секунд на его лице отражался мучительный процесс бурной мыслительной деятельности. Кажется из его слегка оттопыренных ушей даже пошёл белый пар.
— Чяво? — наконец переспросил он.
— А разве вы нас не помните? — влез в разговор Вадик. — Вы ещё дорогу у нас спрашивали, как проехать на эту… свинобойню.
— Фильтруй базар, чел — непонятно ответил амбал.
— Короче, мужик, — не вытерпел Муха, нервно оглядываясь на пустую дорогу. — Ты нас подвезёшь или как?
— Чёт вид у вас какой-то стрёмный… Металлисты что ли?
— Ага, типа того… — подтвердил Вадик. — Фанаты-любители…
— Уважаю! — важно кивнул здоровяк. — Железо в качалке тягать под такое музло самое оно.
— Ну так возьмёте нас пассажирами?
— Говно-вопрос, валяйте, — легко согласился браток, садясь обратно в шестисотый. — Подкину вас до третьего круга.
— До третьего круга чего? — спросили друзья, забравшись на просторное заднее сидение «Мерса».
— Третьего круга ада, — ответил браток, плавно тронув машину с места.
Вадик судорожно сглотнул.
— То есть как ада?
— А вот так, — усмехнулся амбал, после чего грустно добавил. — Замочили меня давеча из гранатомёта, вот я своим ходом и добираюсь. Хорошо хоть верный «Мерин» разрешили взять, а то бы пешком топал в это их долбанное Чистилище. Таких как я барыг, знаете, сколько в очереди там сидит, страшного суда дожидаясь.
— А тебя ж чего отпустили? — удивился Муха.
Браток усмехнулся:
— Так ведь надо знать, кому в Чистилище на лапу дать. Я же не лох какой-нибудь ушастый. У меня даже здесь всё уже давно схвачено, слышали о таком банке «Титаник»?
Друзья согласно кивнули вспомнив задолбавшую всех по телевизору рекламу с тонущим пассажирским кораблём. «Не будьте лохами! — ярко сияла мигающая надпись на экране. — Страхуйте свои никчемные жизни только в банке Титаник».
— Хороший был банк… — принялся рассказывать разговорчивый водитель «мерина». — Без лоха жизнь плоха. Вот такой его слоган на самом деле был. Я директором там протрубил восемь лет от звонка до звонка, пока конкуренты не замочили. «Креди Алкоголь Банк» может тоже слыхали о таком? Директор Моисей Карлович Куцелевич… чтоб ему во всех местах пусто было в ближайший шаббат. Заказал меня мексиканскому картелю Хуарес. С подругой моделью меня подстерегли когда я в Пуэрто-Вальярта отдыхал. Один выстрел — два обгоревших трупа. Так прикиньте, братва, эту дуру даже в Чистилище не взяли, не знаю, где она сейчас валандается. Мозги как у креветки в соевом соусе.
Ехать в машине было приятно, тихо шуршал мерно курлыкающий двигатель, а кондиционер наполнял воздух в салоне блаженной прохладой и запахом жасмина. По обочинам дороги тянулся унылый пейзаж очень напоминающий пустошь Мохаве из Fallout: Нью-Вегас и Вадик мог поклясться что кажется пару раз даже смог заметить вдалеке уныло бредущего по каким-то там своим непонятным делам запыленного с головы до ног рад-скорпиона.
— Но вы не думайте, — продолжал вовсю разглагольствовать такой коммуникабельный браток. — Те козлы текильерос, что меня замочили, недолго потом землю топтали. Через неделю, смотрю, сидят с гитарами в сомбреро и пончо в Чистилище, как голубчики: у каждого по две дырки в затылке и большая контрольная во лбу.
И здоровяк весело заржал, демонстрируя крупные золотые зубы.
— Э, мужик, — вдруг испугался, Муха. — Ты ведь учти, нам ни на какой страшный суд не надо, мы ещё вроде как не умерли.
— Да ну? — удивился браток. — А рожи у вас вроде как синюшные. Ну да ладно, не моё это дело, может, вы, металлисты, клей «Момент» втихаря нюхаете, так уж и быть высажу вас у ворот третьего круга.
В общем, больше они почти не беседовали. Браток включил магнитолу и всё оставшееся время слушал эпичное пение Удо Диркшнайдера из ACCEPT.
— Вот Удо, вот это настоящий мужик! — через некоторое время всё-таки нарушил молчание владелец чёрного «мерина». — От горшка два вершка с кепкой в прыжке, а как ревёт… как ревёт… как маленький немецкий трактор «Jinma» с неисправным карбюратором. «Металлхарт» бомбезный альбом. Ну а что ещё нам, реальным пацанам, в аду-то слушать как не Экцепт?
С этим трудно было поспорить и друзья благоразумно промолчали.
А пустынный пейзаж за окном машины начал резко меняться. Пустыня по правой стороне закончилось, и вместо неё вдруг потянулась высокая стена из сплошного красного кирпича.
— А что за ней? — отважился спросить Вадик, удручённый этим мрачным зрелищем.
— За стеной, что ли? — переспросил браток. — А хрен его знает, вроде как третий круг ада, а может кирпичный завод, в любом случае туда никого из обычных грешников не пускают: судят и сразу в первый круг переправляют.