- Воины будут биться,- ответил Нилок, пожимая плечами, как если бы речь шла о том, что не требует споров.- Женщины и старики позаботятся о земле и скоте. Так положено. Так делалось всегда.
- Но не теперь,- ответил Тоз.- Отныне будет иначе.
- Друл ничего такого не объявлял,- возразил Нилок.- Если мы подымаем Орду, это должно быть войско. Войско состоит из бойцов; женщин и детей там нет.
- Ты добыл свой торквес на кургане Друла,- сказал Тоз голосом, который вызвал мурашки вдоль хребта Борса.- Друл лежит здесь, в земле. А он бы мог обрести гробницу из андурелского мрамора. Друл потерпел неудачу. Ты это понимаешь? Он - неудачник.
Эти слова были почти богохульством для ушей человека племени Дротт, они потрясли Борса, который счел благоразумным не раскрывать рта. Иное дело - Нилок Яррум.
- Друл поднял Орду,- мрачно упорствовал Нилок, предвидя, как подумал Борс, открытый мятеж среди своих людей - неизбежный, вздумай он предложить отступиться от вековых обычаев.- Никто другой такого не совершил.
- А Орда разбилась о Лозинские Крепости и Друлу пришел конец,- сурово напомнил Тоз.- Тогда Королевства были слабее. Теперь они сильнее, а лесной народ рассеян по Белтревану.
- Воины Дротта последуют за мной,- хрюкнул Нилок, глядя на кудесника сощуренными глазами. Затем резко повернулся и вперился в Борса.- Или нет, воин?
Борс проглотил комок, вновь разрываемый двойственным страхом.
- Последуют, Улан,- он покривил душой.- Если это угодно Ашару.
Тоз небрежно улыбнулся и отбросил околичности.
- Я Посланец Ашара, и я принес тебе его Слово. Ты завладел торквесом в силу моего замысла и теперь пойдешь по дороге, которую я для тебя наметил! - в его голосе прозвенела угроза.-Ты против, Улан?
Нилок нехотя наклонил голову в знак смирения.
- Тогда слушай,- нетерпеливо продолжал Тоз.- Ибо времени у нас мало, а я и так надолго здесь задержался. Дротт последует за тобой, в этом у меня сомнений нет. Но как остальные? Кэрок? Гримард? Все прочие?
- Мы предложим им союз или смерть,- ответил Нилок.- Кто не присоединится к нам, умрет. Все очень просто.
- Не просто,- проскрежетал Тоз, его голос зашипел по-змеиному,- все не так просто. Выслушай меня, человек, и склони свой ум к пониманию. То, ради чего я пришел,- не просто племенная война. Задача Дротта не покорить все соседние племена, ибо это только ослабило бы всех. Мне нужны люди, жаждущие отдать мне жизнь, готовые умереть за Ашара. Я уже сказал тебе, что пришел поднять Белтреван против Королевств, и я говорю обо всем Белтреване. О воинах, женщинах, детях. Обо всех. О могущественнейшем союзе, какой знавал этот мир или когда-либо узнает. Тебе это понятно, человек? Ты можешь думать о чем-то более серьезном, нежели жалкая межплеменная стычка?
Нилок обратил внимание на отсутствие титула и отзвук презрения в холодном голосе. Он нахмурился.
- Что будет есть такая Орда? На что она станет жить?
- Ей нужен голод,- сказал Тоз.- Голод в желудке и, более того, жажда всего, чего у людей нет. Жажда получить то, что лежит за Лозинами. Дротт подаст пример, другие ему последуют.
Нилок Яррум разинул рот. Борс вытер капли пота с глаз, не сумев отвести взгляд от пепельного лица Посланца, ошеломленный грандиозностью того, что предлагал Тоз.
- Ты начал что-то понимать,- теперь голос Тоза звучал мягче, угрожающий красный свет, искрившийся в бездонных глазах, померк.- Следующим утром Дротт оставит Становище, не разбредаясь. Вы покинете свои владения поля и охотничьи ловушки, оставив здесь все, что не сможете унести с собой. Те, кто слишком стар или болен для похода, тоже будут оставлены. Пусть их возьмет лес. Ваша цель - двигаться на юг.
- А когда мы встретимся с Кэроком? Или с Ятом? - спросил Нилок.- Что будет тогда? Воины умеют биться и бегать, но, отягощенные родней, мы будем идти слишком медленно, точно косолапый медведь, которого запросто ранят стрелы Ята или Кэрока.
- Ят будет первым, кого вы встретите,- ответил колдун.- Ты предложишь им место в союзе, я буду подле тебя. Они окажут нам некоторое сопротивление. Но в итоге скажется мощь замысла Ашара, и они к нам примкнут. Тогда мы пойдем дальше через Белтреван, к землям Гримарда, Вистрала и Кэрока, и дальше - к Лозинам. И весь Белтреван будет идти за нами. Воины будут двигаться вперед, имея за спиной свои семьи и имущество все, что им дорого, за что они готовы бороться до последнего. Они должны знать, что поражение - это не просто возвращение назад, к прежней жизни. Ибо прежняя жизнь кончилась. Ее прекратил мой приход. Некуда будет бежать. Не будет никакого пути, кроме одного: вперед. На юг.
- Ашар! - пробормотал Нилок Яррум. Его лицо внезапно побледнело, горло шевельнулось над уланским торквесом.- Ты многого от нас требуешь, Тоз. Ты требуешь, чтобы мы презрели устои наших прадедов. Отринули все, что знали.
- Я предлагаю вам в награду куда большее,- ответил колдун.- Я предлагаю вам весь свет.
Нилок положил ладонь на грудь и стал вытирать пот, от которого потемнела рубашка. Затем кивнул и сказал:
- У меня есть выбор?
- Нет,- наотрез заявил Тез.
Нилок сделал объявление и казнил десять ала-Уланов, которые пытались протестовать. А затем он повел Дротт от кургана Друла к землям Ята.
Уланом Ята был в то время воин по имени Янадор. Разведчики предупредили его о неслыханном ранее движении северных соседей, и он задержал возвращение своего племени к охотничьим угодьям с места Сбора, выставив на пути Дротта войско в семь тысяч бойцов и послав навстречу людям Нилока своего старшего сына Врана под знаменем перемирия - требовать, чтобы Дротт повернул назад.
Тоз переговорил с Враном наедине, убеждая его (если такое выражение применимо к чародею, одурманивающему рассудок), что Янадор слишком ограничен, чтобы понять величие задачи, которую куда лучше выполнит такой воин, как сам Вран, и что Ят больше преуспеет с новым Уланом.
Убеждение колдуна подействовало - Вран признал, что вступление в союз станет мудрым шагом, племя получит от этого больше, чем потеряет. Он преклонил колени перед Нилоком Яррумом и поцеловал меч Улана Дротта в знак верности ему, а затем вернулся к отцу в сопровождении Посланца и не слишком довольного такой миссией Борса, дабы передать условия Дротта. Борс чуть не умер, когда увидел ярость, хлынувшую на лицо Янадора - ярость, вызванную как самим предложением позволить помыкать собой человеку, которого он назвал плодом соития дроттской распутницы и лесного кабана, так и предательством родного сына.
Но Тоз снова явил свою мощь. Кудесник сомкнул руки и вызвал удар грома, от которого залязгали черепа на шестах Янадора. Шар белого огня вышел из раскрывшихся ладоней чародея, двинулся к Улану Ята и заплясал на броне его доспеха. Улан стоял, оцепенев, волосы его поднялись дыбом, зубы стучали в лад гремящим костям, дикий страх метался в увлажнившихся глазах. Его гехрим потянулся к оружию, готовый оборонять своего вождя или мстить за него, но Вран крикнул, чтобы они не двигались с места. А Тоз несколькими взмахами руки и щелчками пальцев послал к воинам молнии, которые утихомирили всех, как некогда телохранителей Нилока.
В итоге было достигнуто соглашение о том, что колдуну и воину дозволят беспрепятственно вернуться к войску Дротта со встречным предложением Янадора: племена пойдут на юг под его началом, а не во главе с каким-то северным ублюдком, который, несомненно, получил торквес с помощью измены.
Когда это предложение было высказано, Борс подумал, что Тоз разделается с вождем Ята на месте. Но тот, не желая ослаблять Орду ненужными стычками, вновь прибег к хитрости, передав Нилоку и предложение, и оскорбления. И опять вернулся к Яту с новым предложением, уже своим собственным: Янадор и Нилок Яррум должны сойтись в поединке, исход которого решит, кто из них будет общим предводителем.
Предложение было поддержано Враном и теми ятскими ала-Уланами, кого сын вождя перетянул на свою сторону, или которые благоразумно старались избежать открытого столкновения с народом, славившимся своим неистовством в бою. И два Улана вышли друг против друга на площадке меж двумя воинствами.