— Успокоилась? — спросил я, когда девушка перестала плакать.
— Да, извини... Мне правда легче, — Лизавета даже попыталась улыбнуться.
— Я рад. Слушай...
Но в этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел какой-то строгий мужчина с имперским значком на вороте военного мундира. Гвардия. Такие же значки я видел у Риты и её товарищей. Пригляделся к цифре выгравированной на нем.
«Третий»
Охренеть, да это один из высшего руководства пожаловал.
— Граф Старцев, Император, да будет править он вечно, желает вас видеть. Немедленно.
— Да-да...— вздохнул я. Надеюсь, он в итоге не скажет, что это я во всем виноват.
Спустя пять минут я стоял перед императорскими покоями. Передо мной отворили дверь, но внутрь вошел лишь я один.
— Есть кто дома? — не удержался я от глупого вопроса, заметив, что внутри как-то тихо.
Императорские покои были примерно такими какими, я себе их и представлял. Несколько комнат, утопающих в роскоши, но при этом не чувствовалась её избыточность. Всё было плюс-минус на своих местах, минимум лишнего, никаких вычурных статуй и картин.
Император обнаружился в соседней комнате, лежащим на кушетке с отсутствующим видом.
— Прежде чем ты что-то мне скажешь, я тут... — но я осекся, потому что Хладнокровие внезапно перевернулся на бок и выплюнул на пол аленькую лужицу крови. Выглядел он очень плохо. Он и на самом приеме выглядел больным, но всё ещё ощущался «стержень» что ли, величие, а сейчас хоть в гроб клади. — Хлад. Ты в порядке?..
Император не без труда сел, запрокинул голову и наверное полминуты смотрел в потолок, и мне даже показалось, что он вообще отключился. Но нет, он моргнул, глубоко вздохнул и, вернув голову в нормальное положение, хмуро на меня посмотрел.
— Не вижу смысла отвечать на твой вопрос. Достаточно того, что ты видишь меня в таком состоянии.
— Действительно.
— Садись, — он махнул рукой на стул неподалеку. Жутко захотелось подерзить в духе «мне и стоя хорошо», но это было бы ребячеством, учитывая его состояние. Так что я сел. А уже через несколько секунд поднялся, подошел к Императору и протянул руку.
— Что ты задумал?
— Просто пожми её.
Я понятия не имел, выйдет ли, но почему бы не попробовать?
КОНТРАКТ ЗАКЛЮЧЕН!
Прогрохотало истинное тело, и ему вторил второй голос, принадлежащий истинному Хладнокровию. Император тут же вздрогнул, а его кожа перестала быть бледной как мел.
— Спасибо, — сказал он, явно чувствуя себя гораздо лучше.
— Сам понимаешь, временный эффект, — пожал я плечами. Контракт был простым: я поделюсь с ним божественной энергией, а он отменит ультиматум. Учитывая, что с нынешним прогрессом потери сил он не доживет до этого самого ультиматума, Хладнокровие ничего не терял. — Но по крайней мере это даст тебе немного дополнительного времени.
— Это все что мне сейчас нужно. Время... — устало вздохнул Хладнокровие, но голос при этом звучал гораздо тверже и живее, чем до контракта.
— Почему ты не сказал Лизе, что с ней происходит? — спросил я, теперь уже присаживаясь на тот самый стул. — Она заслуживает право знать.
— Поверишь, если скажу, что боюсь? — он печально усмехнулся. — Человеческое существование накладывает слишком много следов, ты это и сам со временем поймешь. Мне страшно сказать дочери, кем я являюсь. ЧЕМ я являюсь. Страшно сказать, что если бы не передача управляющего конструкта, то я бы, скорее всего, занял тело Фёдора.
— Раньше тебя это не останавливало.
Император ожег меня злым взглядом, но я уловил лишь едва заметный аромат злости. Хладнокровие скорее источал усталость.
— Не читай мне нотации, Гнев. Ты в этом мире всего лишь год, в то время как я уже много столетий.
— И всё же тебе нужно поговорить с дочерью. Она не понимает, что это за сила, и как ей управлять. Я дал ей пару советов по тому, как учился я сам, но вряд ли этого достаточно. В конечном счете меня питает только мой собственный гнев и злость окружающих, в то время как твой источник сил — вся страна.
Он кивнул, но едва ли это значило, что Хладнокровие воспользуется советом. Печально... Судя по виду, ему действительно осталось не так уж много времени, но едва ли меня это радовало.
Император поднялся с кушетки, прошел к тумбе, на которой стоял графин и стакан, плеснул себе воды, после чего извлек из ящика маленькую пилюлю странного вида. Я бы такое в рот класть не стал, но у правителя было другое мнение, и он проглотил её целиком, запив водой.
— Так зачем ты хотел меня видеть?
— Идем, — махнул он рукой и пошел к выходу из собственных покоев. Мы вышли в коридор, прошли метров двадцать, после чего завернули в комнату для совещаний, где уже присутствовало несколько человек. Один, судя по погонам, был генералом-фельдмаршалом, второй — уже знакомый мне Третий, из Гвардии. Да уж... народ серьезный.
При появлении Императора они тут же отдали ему честь, он сам же, даже не посмотрев на людей, махнул мне рукой, подзывая к столу. Тут была огромная карта Империи и прилегающих территорий со множеством фигурок которые, видимо, обозначали расположение войск, причем как наших, так и вражеских.
— Ты искал возможность показать, что ты мне полезен, и вон она. Мне нужна твоя помощь, — Хладнокровие не стал ходить вокруг да около, сразу перейдя к сути. Император кивнул, и к разговору тот час подключился генерал-фельдмаршал.
— Османы стянули крупные силы сюда, сюда и сюда.
Мне указали на три позиции неподалеку от границы, причем каждая из них находилась на приличном расстоянии от других.
— И, как мы полагаем,они готовят для нас крупный и сокрушительный удар. Либо это атака с трех разных позиций в попытке прорваться хоть где-то, либо... — генерал переглянулся с Императором.
— Либо? — переспросил я.
— Либо все это будет один удар, по одной позиции.
— Две других — отвлекающий маневр.
— Не совсем, — покачал головой генерал. — Мы полагаем, что они подготовили сразу три инфернальных семени, и когда придет время, используют их для переправки войск в одну точку.
— И какую, вы не знаете?
— Почему, знаем, — тут заговорил Гвардеец, и генерал, недовольно поджав губы, согласно закивал.
— Вот сюда, — генерал указал на точку, что находится неподалеку от знаменитой донской крепости, что во время прошлой войны смогла удержать штурм.
— Почему? — спросил я.
— Там Хаггот, вернее его аватар, — сказал Хладнокровие. Ему было тяжело говорить и стоять, так что он присел на стул у стены, наблюдая за разговором со стороны. — Так что логично, что это будет то самое место. К тому же, это в его стиле.
— Ага... — протянул я, всё ещё не слишком понимая, что от меня хотят.
— Мы уже укрепляем оборону там, но не успеваем. И вряд ли успеем, если они действительно совершат такой маневр. Чтобы его отбить, нам придется стянуть силы с большей части фронтовой линии, а это в свою очередь приведет к ослаблению позиций в других местах.
— Получается, что ваши силы равны, но он может стянуть войска быстро в одну точку, а вы нет.
— Примерно.
— И если вы стянете силы к донской крепости от двух других позиций, а он не станет там нападать, предпочтя рассеянный удар, то вы легко отобьете один, а на двух других вражеские войска не встретят сопротивления.
— Ну без сопротивления не обойдется. Мы всё заминируем и сделаем всё, чтобы им было максимально трудно продвигаться.
— Но продвигаться они будут?
— Будут. В таком случае мы попробуем ударить им в тыл, перекрыв снабжение, но не хотелось бы вести военные действия на нашей территории.
— Ладно-ладно, я понял. Что ты хочешь от меня? — вопрос был задан Хладнокровию.
— Чтобы ты убил аватар Хаггота. Ты уже сделал это один раз.
— С чего ты взял, что это был я?..
— А кто ещё был на это способен? Не отрицай, это очевидно.