Домой она ехала без предупреждения. С магическим совершеннолетием отпала бы надобность в министерском кураторе и все ограничилось бы аттестатом об окончании школы, но из-за опеки она теперь числилась на программе A-level, готовящей к поступлению в высшие учебные заведения, но поскольку обязательства лорда Малфоя создавать ей прикрытие заканчивались с наступлением ее магловского совершеннолетия в декабре этого года, то этот уровень образования должен был остаться незавершенным. В любом случае мисс Нортон уже никто не стал бы уведомлять о прибытии экспресса. Эмили давно ей выдала ключи от дома на случай всяких непредвиденных обстоятельств, а возраст позволял добраться от вокзала, не привлекая лишнего внимания. Дома никого не оказалось, но так было даже спокойнее. Каникулы она провела, гуляя в парке и сидя за новеньким компьютером Эмили, благо обучающая книжка обнаружилась рядом с высокотехнологичным устройством. Так и не дождавшись возвращения родных, она вернулась в Хогвартс. «Пророк» продолжал молчать о событиях в школе, видимо очередной раз по сложившейся традиции предполагалось спустить все на тормозах, а если кто-то умрет, то списать на несчастный случай.
Как всегда, первой по приезду ее встретила Пинки. За время отсутствия Клэр троица успешно доварила и использовала оборотное зелье по назначению. Грейнджер в силу собственной ошибки надолго угодила в больничное крыло: полуоборот в кошку из-за не того компонента в зелье отменить было нельзя. При использовании человеческого материала происходил распад зелья за час, но стоило в готовый состав ввести компоненты животного или растительного происхождения, как зелье фиксировалось в организме без возможности самостоятельного разложения. Такие недопревращения требовали длительной детоксикации спецсоставами. На самом деле никто не мешал гриффиндорке посещать занятия, другое дело, что лапками особо не попишешь и палочкой не помашешь. Поттеру с Уизли повезло больше. Новых жертв в лазарете не прибавилось.
Миртл была вся в нетерпении, даже особо не стала разглядывать привезенные Клэр подарки, так ей хотелось рассказать. История с ушками, шерстяной мордой и кошачьим хвостом была воспроизведена в красочных эпитетах и с кучей междометий. Оккупацию своего туалета призрак простить не могла, но была очень рада, что согласилась не трогать зелье: запори она его как хотела — не было бы столь веселых последствий. Поттер с Уизли в виде толстых слизеринцев куда-то ходили из туалета, пока Миртл целый час ухахатывалась над бедолагой Грейнджер, которой хватило ума сварить сложнейшее зелье, но не хватило его отличить кошачий волос от человеческого. Хотя сам факт того, что она оставляла это самое зелье месяц без присмотра в компании недружелюбного приведения, устраивающего регулярные потопы, как-то говорил о том, что интеллект у гриффиндорки весьма неординарный, скажем так — неравномерный в своем развитии.
Поскольку из-за госпитализации все переговоры троицы перешли из башни в доступный Пинки лазарет, то теперь Керриган была и в курсе результатов визита. Малфой подтвердил открытие Тайной комнаты полвека назад, и то, что виновника отправили в Азкабан, но тут он насчет Хагрида погорячился конечно — незадачливого ученика если и познакомили с самой тюрьмой, то точно там долго не держали, а могли и вовсе до слушания оставить в камере аврората, что было сподручней. Малфой-старший не был свидетелем тех событий в силу возраста, хоть и был «в курсе». А по всему выходило, что слизеринцы в то, что Поттер — наследник, не верят, но и кто именно им является, также в неведении. Больше новостей не было.
Зато через месяц Миртл рассказала ей душераздирающую историю о том, как в нее кто-то швырялся черной магловской книгой, которую подобрал пришедший позже Поттер. Мальчишки выяснили, что это пустой дневник Риддла. Клэр было бы любопытно взглянуть на этот предмет, но, разумеется, она бы не стала его трогать руками и уж тем более засовывать в карман как беспечный второкурсник. Первое, что надо делать с незнакомой вещью — это проявлять следы магии на ней. Смертельных проклятий хватает, неприятных еще больше. Однако никаких разговоров про дневник Пинки подслушать не удалось.
В начале февраля, когда Грейнджер полностью очеловечилась, домовушка отследила посещение троицей Трофейного зала, где они очень интересовались наградами Риддла. Только по опыту Клэр без архива это было тупиком. Однако, сам факт того, что чистая тетрадка вызовет такой неподдельный исследовательский энтузиазм, наводил на мысль, что с дневником не все так просто. Варианта было два: мозговой центр трио либо проявил скрытые записи, либо проявил какие-то заклинания на ней, достаточно любопытные, чтобы заинтересоваться личностью владельца. Из трофейного зала ребята ушли разочарованные.
В Хогвартсе между тем было затишье. Локхарт разумеется всем и каждому объяснял, что это благодаря присутствию его блистательной фигуры. Флитвик официально объявил в гостиной, что выделил в субботу время для групповой консультации по ЗОТИ. Точнее таких консультаций было две. На одну приглашались старшекурсники, начиная с пятого экзаменационного курса, на вторую — младшие, у которых все было не так критично. На действующего преподавателя не полагался никто. Если бы не необходимость отсиживать уроки, многие бы заняли время театрального кружка чем-либо более полезным. По этой же причине посиделки тет-а-тет с деканом у Клэр прекратились.
С февраля же обычным порядком начались курсы аппарации. Министерский тренер за умеренную мзду учил перемещаться в рядом лежащий круг. Приятного даже в такой близкой аппарации было мало. Метод трех «Н» Керриган оценила. «Нацеленность. Настойчивость. Неспешность.» можно было вполне делать собственным девизом.
В середине месяца на замок спустилось розовое безумие, и имя ему было (кто бы ожидал другого) — Гилдерой. Когда Клэр пришла на завтрак, оказалось, что поесть невозможно. В еде и соке плавало конфетти, кругом были одуряюще пахнущие цветы. Пришлось вернуться в башню и попросить Пинки организовать скромный уединенный завтрак.
На переменах по коридорам сновали картавые гномы с поздравлениями, они вцеплялись в адресатов мертвой хваткой, чтобы декларировать любовные послания.
«Цветет мойковь
вскипает кйовь
Я мчусь к тебе
Моя йубовь
На гипппогйифе
И метйе
Йечу к тебе —
Моей судьбе!»
В итоге у Клэр впервые в жизни получился «фокус». Бежавшего в ее сторону гнома снесло и приложило о дальнюю стену. Больше Керриган никто в этот день не преследовал, да и этот гном мог спешить не к ней. К сожалению, на тренировке ничего подобного воспроизвести не удалось. Это огорчало, но факт оставался фактом: цель достижима, нужно только помнить о правиле трех «Н».
Нападений так больше и не было, все расслабились, на пасхальные каникулы Керриган не стала делать исключений, оставшись в школе. Во время очередного квиддичного матча Поттера ограбили. Перевернули вверх дном его вещи. Что искали и нашли ли, было неизвестно, но ходили слухи, что попортили немало. Миртл узнала только про сам факт переполоха в гриффиндорской башне.
Наконец закончились курсы аппарации. Летом нужно было в индивидуальном порядке сдать экзамен в министерстве. Особо огорчало, что тренироваться самостоятельно в Хогвартсе было невозможно, антиаппарационный барьер не давал сдвинуться ни на дюйм. Зато эльфов подобная ерунда не касалась: Пинки могла переместиться когда угодно и куда угодно, лишь бы она была в этом месте ранее или имела якорь, каким служило упоминание ее имени теми, кого она «слушает». Развесистые эльфийские уши обладали редкостной ценностью — способностью вылавливать из эфира позывной от избранных лиц, не взирая на расстояния и магические барьеры.
В начале мая громом среди ясного неба в Хогвартсе обнаружились сразу две очередные жертвы. Рейвенкловская староста и подруга Поттера заняли койки в лазарете в ожидании созревания мандрагор. «Пророк» продолжал молчать, похоже без разрешения министерства они рта не открывали. А само министерство засуетилось — арестовали Хагрида, и тут же Попечительский совет отстранил от дел Дамблдора. Директор покинул школу. Толку, конечно, от его присутствия до сих пор было немного, но обезглавленный Хогвартс мог стать еще более уязвимой мишенью. Кроме того, не стоило забывать, что где-то тут пасется Неупокоенный. Школа превратилась в заведение строгого режима — в туалет под конвоем, с урока на урок ведет профессор, в шесть вечера комендантский час.