В глазах Райдена появилось мечтательное выражение, которое сменилось металлическим блеском.
— Я не скажу тебе. Ты больше не покинешь поместье. Будешь мешать — запру тебя в комнате.
— Лучше сразу убей, — выпалила Сора.
— Не беспокойся. Твой час обязательно настанет.
Глава 17
Райден сдержал обещание. Утром, после нескольких часов беспокойного сна Сора обнаружила, что не может покинуть женское крыло — стоящий на выходе Акио многозначительно вздернул кустистую бровь и перегородил ей путь.
— Что это означает? — потребовала ответа Сора.
Она вскинула подбородок, стараясь держаться независимо и гордо.
— Господин сказал, что вы должны оставаться в своих покоях.
— Я собираюсь отдать приказы девушкам по поводу домашних дел, — Сора призвала на помощь все свое спокойствие. — И распорядиться насчет ужина.
— Этим занимается Аюми.
«Должно быть, поэтому она не пришла утром, как делала всегда», — подумала Сора. Она уже начала беспокоиться, не обнаружив служанку рано утром в своих покоях.
— Акио, дай мне пройти. Ты не сможешь применить ко мне физическую силу. Я твоя госпожа.
— У меня только один хозяин.
— Знаю, ты обязан ему долгой жизнью, — Сора выделила последние слова, — но я, как и ты, хочу, чтобы этот ужас закончится. Пожалуйста, будь на моей стороне.
На крошечную долю секунды старик заколебался. Она видела нерешительность в его глазах — и жадный блеск, какой бывает, когда желанная вещь оказывается совсем рядом, но в пределах недосягаемости.
— Нет, — верность Райдену победила. — Вернитесь к себе.
Сора зло выругалась. Развернувшись, она ушла в обратном направлении.
Хотелось выть и кричать. Спокойный облик был обманчив — внутри нее кипела ярость. К обеду, когда Маи принесла ей поднос с едой, Сора еле могла усидеть на месте — она мерила шагами комнату, бродя из угла в угол.
— Почему еду принесла ты, а не Аюми? — набросилась она на Маи.
Кухарка испуганно поклонилась.
— Так сама Аюми и велела отнести.
— Скажи ей, пусть придет ко мне, — велела Сора.
— Конечно, я передам, госпожа.
Но не через час, ни к вечеру Аюми не объявилась. Ужин снова принесла Маи — втягивая голову в плечи, она пояснила, что передала просьбу служанке.
— С ней все хорошо? — червячок сомнений зашевелился внутри. — Или... Ей запретили приходить?
«Может, Райден, зная о моей дружбе с Аюми, приказал ей держаться подальше?», — Сора нахмурилась, тщательно прожевывая рис.
И что же ей делать? Она стала пленницей не только поместья, но и собственной комнаты. Еще хуже было то, что Райден, похоже, не придет сегодня ночью — а это значит, голоса вернутся в ее голову. Сора уже слышала неясный шум — отголоски чужого шепота, который становился громче по мере того, как солнце клонилось к горизонту.
Сжав в руках чашу, она сделала большой глоток воды. Рядом источал пряный запах отвар для заживления ран — но к нему Сора не притронулась, опасаясь быть отравленной или усыпленной.
«Избавься от него».
Она вздрогнула. Часть воды выплеснулась на голубое кимоно.
«Кровь Хаттори проклята».
То, что сказала ей Кумико. Было ли это единственным способом спастись? И можно ли назвать это спасением, если Сора сама станет убийцей?
Она сжала ладони. Ногти впились в кожу, оставляя следы. Нет, должен быть другой выход...
«Тысяча душ в обмен на одну».
Насколько сильна была любовь Райдена к младшему брату, раз он решился на такое?
«Осталось тридцать две».
Тридцать два человека погибнут... Сора не могла этого допустить.
В волнении она снова принялась бродить по комнате. Звук шагов заглушил шум раздвигаемых сёдзи — обернувшись, Сора вскрикнула от испуга, увидев Райдена в комнате.
— Что ты здесь делаешь?
— Пришел убедиться, что ты в безопасности.
— Я никогда не буду в безопасности с тобой, — огрызнулась Сора.
Ей было больно и страшно. Она источала яд, но у Райдена, похоже, был иммунитет. Или он был ядовитее.
Хаттори уселся на свое излюбленное место возле выхода в сад. Сора молча опустилась на футон, начав готовиться ко сну. Если ей удастся обмануть его...
Пришлось пролежать несколько часов без движения, притворяясь спящей. Усталость сморила и Райдена — открыв глаза, Сора убедилась, что он крепко спит. Она выскользнула в коридор с опаской, но тот был пуст — очевидно, на ночь Райден отпустил Акио.
Первым делом Сора направилась в комнату Аюми. Пусто. Ее сердце сжалось в тревоге, когда она заметила лежащий на полу зеленый камень. Нефрит валялся, оброненный у футона — страшные картины промелькнули одна за другой.
Что, если на Аюми напали? Или она потеряла камень...
Сора выбежала обратно в коридор, помчалась по пустым залам. Заглянула в комнату к девушкам — все мирно спали, тихо посапывая, — проверила кухню, мужское крыло... Аюми нигде не было.
Оставался внутренний двор, сад и пристройка, где разместились воины Райдена. Повинуясь внутреннему чутью, Сора отправилась в пристройку. Лунный свет освещал ей дорогу, серебрил листья в саду и прокладывал путь. Оказавшись возле входа, Сора сглотнула ставшей горькой слюну. Ее ладони вспотели, ноги предательски подгибались.
Она помнила их лица. Неживые, лишенные смысла — как искусно выполненные маски.
Соре предстояло пойти к отряду мертвецов.
«Я только проверю, нет ли там Аюми», — успокаивала она сама себя. — «Буду тихой, как кот на охоте. И сразу уйду».
Бумажные сёдзи раздвинулись бесшумно. Войдя внутрь, Сора сняла обувь, передвигаясь босиком. Ее шаг был легок и беззвучен, как полет птицы — не зря Айко долгими годами заставляла разучивать танцы, где важна плавность и гибкость.
Главный зал был пуст. Ниши по бокам зияли черными дырами, скрадывая пустоту, луна, заглядывающая в окна, скудно освещала пространство. Помедлив, Сора направилась к входу в общую спальню. Пальцы легли в специальную выемку, но замерли — не решаясь войти, Сора несколько минут стояла в тишине, наполненной бешеным стуком своего сердца.
Спят ли мертвецы вообще? Разве неживым нужен сон? Что, если она войдет, и они все, как один, уставятся на нее мертвыми глазами?
«Не будь трусихой», — обругала себя Сора. — «Вряд ли это страшнее того монстра с длинным и скользким языком в саду».
Она потянула створку вправо. Медленно та отодвинулась, открывая взгляду футоны, расстеленные на полу в виде длинного ряда. В каждом из них спал мужчина. Картина была настолько жуткой, что у Соры перехватило дыхание от ужаса, хотя ничего особенного в ней не было: просто спящие люди.
Присмотревшись, она поняла, что вызывало в ней животный страх: они лежали на спинах, сложив руки на груди, и не двигались.
Не дышали. В спальне царила мертвая тишина. За то время, что Сора стояла возле дверей, никто из них не шелохнулся.
Чувствуя, как напряжение в теле возрастает с каждым мгновением, она отступила назад. И без того было ясно — Аюми там нет.
Но где же она?..
Оставался сад и внутренний двор — уединенные, тихие места, скрывающиеся в ночной темноте. Но что Аюми могла делать так глубокой ночью? Сора вздохнула, сжала ладони в кулаки. Стоило ей сделать несколько шагов, как снаружи раздался шорох.
Оцепенев, Сора прислушалась. Звук чужой поступи — неторопливой, вальяжной, достиг ушей. Заметавшись по помещению, Сора не нашла ничего лучше, кроме как нырнуть в одну из боковых ниш и затаиться.
Там было темно, пыльно и холодно — каменные стены леденили плечи и спину. Носа коснулся приторный, удушливый запах — так пахло мясо, пролежавшее день на солнце. Осторожно отодвинувшись, Сора нащупала что-то жесткое, но не такое, как твердый камень. Затем ее пальцы коснулись ткани...
Ей казалось, что она оглохла и ослепла разом. Сердце перестало биться. В тот момент Сору не волновало ничего — ни чужие шаги рядом, ни спящие за стенкой мертвецы, ни Райден, оказавшийся основателем клана Хаттори.