Их отношения теплели медленно, но все-таки теплели. Они поднимались по серпантину, машину потряхивало из-за плохих рессор, а Джозеф раздумывал о том, что молодой человек был не совсем пропащим. Нужно только пробить брешь в его университетском образовании, слегка вымазать в грязи — второе уже произошло, — и они с Рени могут стать неплохой парой. Ведь он уже порвал со своей женой, а когда закончится вся эта виртуальная чепуха с базой, купит себе новый костюм и найдет хорошую работу. Наверное, университетский диплом нужен не только для того, чтобы разучиться говорить по-человечески?
Джозеф подумал, что неплохо бы Рени обзавестись семьей. В конце концов, женщина без мужчины не может быть счастлива. Разве сможет она как следует ухаживать за стареющим отцом, если будет работать полный день?
— Эта дорога? — Голос Дель Рея вырвал Джозефа из сладких видений, в которых он возлежал на диване в дорогой квартире, где на всю стену простирался экран Критапонг, постоянно включенный, а дед развлекает своих внуков рассказами о том, какая противоречивая и сложная в общении их мать. — Вовсе не похоже на дорогу.
Дель Рей свернул на узенький проселок, но уже через пару минут тот превратился в прекрасную ухоженную дорогу, которая, петляя, уходила в горы, но с главной трассы ее было не видно — мешали густые кусты и высокие деревья. Солнце уже скрылось, но небо с западной стороны еще не потемнело. Гряды гор превратились в серо-пурпурные тени, а растительность слилась с темнотой.
— Должен сказать тебе кое-что об этом месте, — заявил Джозеф. — Оно очень большое. Это военная база, поэтому нельзя ничего трогать руками, если я не позволю. Что бы там ни говорил твой приятель Слон, это секретное место, и мы не должны себя обнаруживать.
В ответ Дель Рей только фыркнул:
— Ладно.
— И еще я должен сказать тебе про этого, как там его, Джереми Дако? — Джозеф махнул рукой в сторону базы. — Он живет на базе, чтобы помогать мне. Он вообще-то гомосексуалист, — Джозеф важно кивнул, словно выполнил свой долг.
— Ну? — помолчав, спросил Дель Рей.
— Что ну? — Джозеф вскинул руки. — Какое еще «ну»? Я просто довожу до твоего сведения, чтобы ты не наделал глупостей. Не нужно обижать его, он ведь тебе ничего не сделал.
— С чего бы я вдруг стал его обижать? Я же ни разу с ним не встречался.
— Ну, тогда все в порядке. Нам с ним пришлось поработать. Я объяснял ему, что к чему. Но он ведь человек, у него тоже есть чувства. Поэтому я не хочу, чтобы ты сказал какую-нибудь чушь, к тому же ты не в его вкусе. Он предпочитает зрелых мужчин. Из-за этого нам пришлось серьезно поговорить, чтобы он понял, что я не такой.
Дель Рей рассмеялся.
— Ты что? — рассердился Джозеф. — Думаешь, это все шуточки?
— Нет-нет, что ты, — Дель Рей затряс головой, а сам украдкой вытирал слезы. — Нет, я просто подумал, что ты настоящее чудо, Длинный Джозеф Сулавейо, Тебе следует выступать в Сети. У тебя должна быть своя передача.
— Надеюсь, ты не серьезно. — Джозефу это не понравилось. — По-моему, ты надо мной смеешься. Пожалуй, я больше не буду тебе помогать, делай, как знаешь. Справляйся сам.
— Постараюсь не пропасть, — парировал Дель Рей. И вдруг он вскрикнул: — Господи! — Завизжал тормоз, — и машина остановилась, проехав немного по инерции. Дель Рей включил фары. — Я чуть не прозевал.
— Это ворота, — сообщил Джозеф, пытаясь снова вернуть себе власть.
Дель Рей распахнул дверцу, потянулся назад и установил ручной тормоз. Джозеф вышел из машины и подошел к воротам вместе с Дель Реем. Они увидели, что ворота перемотаны цепью.
— Закрыто. Ты вроде говорил, что вам пришлось их взломать.
— Да. Я велел Джереми надавить на тормоз, он, конечно, боялся. Мы прорвались, как те Зулу 942, когда они мчались на броневике. Бабах! — Джозеф хлопнул в ладоши для большего эффекта. Звук сразу угас, поглощенный густой мокрой растительностью по краям дороги. — Мы просто разбили цепь.
— Но теперь-то они заперты. — Дель Рей бросил на него сердитый взгляд. — Нам придется перелезать через забор. Пойду заглушу мотор, а ты пока найди подходящую палку, чтобы приподнять колючую проволоку, мы попробуем пролезть под ней, не ободрав шкуру.
Джозеф, недовольный тем, что ему досталась Черная работа, нашел отломанную ветку, которая выглядела подходящей, и вспомнил о ценном грузе, оставленном в машине. Он засунул по бутылке «Горной розы» в карманы, а две оставшиеся запихнул за пазуху.
Дель Рей уже поставил свою поношенную, но когда-то шикарную туфлю на перекладину ворот, намереваясь перелезть, когда Джозеф тронул его за плечо.
— Ну что?
— Я… я просто размышляю. — Он смотрел на блестящую цепь, соединяющую створки ворот, она выглядела очень надежно. — Кто повесил ее здесь?
Дель Рей сиял ногу с перекладины.
— Думаю, твой друг Джереми.
— Я же говорил, он мне не друг, он просто оказался здесь, в горах. — Джозеф тряхнул головой. — Но он не вешал эту цепь, вряд ли. Потом не выбраться с базы. Мы и так целый день провозились, пока вошли, а нам еще помогали старик и та француженка, — Он потер щетину на подбородке. — Не знаю. Может, я слишком много думаю об этом, но все равно не могу найти объяснения, откуда взялась цепь, — в первый раз она висела также.
— Ну, — Дель Рей огляделся. — Может, здесь есть егеря. Это ведь заповедник?
— Может, и есть, — У Джозефа перед глазами стоял тот черный блестящий фургон с затемненными окнами. В душе родилось раскаяние, что он не сказал о фургоне Дель Рею. — Может и так, но мне все это не нравится.
— Если ты выбрался не здесь, то где же? — Дель Рей подобрал палку и потыкал в цепь. Та издала звон.
— Ну, через эту, как ее, вентиляционную шахту. — Он показал направление. — Она выходит наружу вон там, с той стороны холма.
Дель Рей вздохнул, он явно испугался.
— Значит, выходит, что кто-то приходил сюда после вас с Рени? И кто же это?
Длинный Джозеф Сулавейо знал, что пришла пора сказать про фургон, но не знал, как это сделать, не выставляясь перед Дель Реем старым дураком.
— Не знаю, — наконец сказал он, — Мне это очень не нравится.
Они развернули старенькую машину Гилберта на площадке перед воротами и отогнали метров на сто от базы. Дель Рей нашел место, где кусты у дороги были особенно густые, и повел машину но бездорожью, почва была скользкой и неровной, ветки скребли по днищу, выехать назад будет значительно труднее. Они спрятали машину и двинулись назад на холм. Наступили сумерки, заметно похолодало. Джозеф дрожал от холода, пробираясь в темноте по ухабам, и пожалел, что не захватил одежду потеплее. Сначала он вообразил себя партизаном со связкой гранат за пазухой. Но вскоре тяжелые бутылки стали причинять неудобство.
Темнело очень быстро, они решили перелезать забор подальше от ворот и от дороги. Дель Рею удалось благополучно подлезть под колючую проволоку, в его потрепанной одежде появилась лишь пара новых дыр. Джозеф полез за ним, ветка выскочила в тот момент, когда он закинул ногу через забор.
Джозеф свалился, проклиная Дель Рея за неловкость. Он получил несколько мелких, но болезненных порезов, однако бутылки пережили падение вполне благополучно, поэтому Джозеф согласился идти дальше. Он принял несчастный вид мученика и захромал вверх по склону за Дель Реем. Оба направлялись к огромному главному входу на базу.
Растительность была низкой, поэтому Дель Рей решил, что дальше они поползут. Джозеф подумал, что это полная глупость, явно Дель Рей пересмотрел слишком много фильмов в Сети, но тот не уступил. Ползти было холодно и мучительно, к тому же Дель Рей отказался зажечь фонарь, который захватил с собой. Они тратили много времени на то, чтобы перелезать через канавы и обходить большие камни, но едва продвигались к цели. Когда они наконец добрались до места, откуда могли видеть главный вход, оба были исцарапаны и тяжело дышали. Джозеф боролся с сильным искушением стукнуть Дель Рея по затылку, но тут увидел пятно света у самых стен базы и услышал голоса.