— Ястреб мертв, — мрачно сообщил он.
— Что? — переспросил Консул, словно очнувшись.
— То. Конец нам, ребята, настал. Полный.
В бешенстве Клинч разразился бранью. Рубин глубже врос в кресло, и было от чего. Не каждый день увидишь, как майор авиации лупит кулаком по панели новейшего вертолета, который любит больше, чем родного пса.
Консул не отводил взгляда от стоящего на мосту сталкера, который держался за голову и раскачивался, словно находясь в состоянии нервного срыва. Казалось, его вообще не волновал враждебный вертолет.
— Клинч, ты в порядке?
— Да, детали по прибытии, — сухо ответил Клинч. — Твою же мать… Рубин, у тебя «сайгак» с собой?
— Конечно, — быстро сказал Рубин, повернувшись к Консулу. — Под сиденьем найдешь. Заряженный.
Консул, словно только этого и ждал, отложил винтовку в сторону и вытащил другую.
— Осторожнее, — предупредил Рубин. — Это на псевдогиганта рассчитано.
— Не боись, — отчеканил Клинч. — Тот крендель внизу от него недалеко ушел.
Вертолет завис на прежнем месте. Борланд повернулся к нему, и зловещая улыбка проступила на его лице.
Консул тщательно прицелился и нажал на спуск.
От точности пущенного снаряда зависело многое. При недостаточной сноровке стрелка он мог убить. При еще более слабой — пролететь мимо. В любом случае данная разработка Коалиции не была рассчитана на выстрел с воздуха, тем более в человека. Но Консул был мастером. Дротик с транквилизатором летел навстречу цели, сверля воздух толстой иглой, неся в себе трубку с гелем, противовес и оперение.
Со стороны «Тайкуна» раздался свист, мягко украсивший однообразный шум винта. Борланд почувствовал сильный удар в шею, перед глазами мелькнуло небо, и свет померк.
— Спи, сахарный, — сказал Клинч, сажая машину на ровное пространство на холме. — Ну, тащи его сюда.
Консул отцепил страховочный ремень и подбежал к Борланду. Игла вонзилась тому в шею, изрядно запачкав сталкера его же собственной кровью. Подняв Борланда на плечи, Консул понес его к вертолету.
— Смотри не напачкай мне тут, — предупредил Клинч, когда Консул закрыл дверь кабины. — Готов?
— Коли ему антидот, не то отбросит копыта прямо здесь, — посоветовал Рубин. — Майор мне обещал, что в этом вертолете никто не умрет.
Ка-54, экспериментальный вертолет под кодовым названием «Тайкун», поднялся вверх и взял курс за северо-запад.
— Да, чуть не забыл, — опомнился Клинч. — Если будешь летать, никогда не паркуйся там, где это сделал я только что. Это опасно.
Консул снял шлем. Взяв со стены кабины аптечку, раскрыл ее, вытащил шприц. Тихий шепот отвлек его.
— Что? — спросил он, наклоняясь к сталкеру поближе.
Борланд еле заметно шевелил губами. Консул наклонился ниже и услышал, как сталкер раз за разом шепчет:
— Литера…
Глава 2. Брифинг
Он услышал пение задолго до того, как непроизвольно замедлил шаг. Майор Кунченко, облаченный в защитный костюм, подождал, пока коридор опустеет. Быстро взглянув по сторонам, он убедился, что за ним никто не наблюдает. Скрытность в месте, ставшем ему домом, наделяла его странным ощущением, будто он делает что-то запретное.
Впрочем, в определенном смысле это было недалеко от истины.
Пластиковый четырехугольник прошел через щель, и загорелась зеленая лампочка.
«Не экономят на замках, навесной был бы надежнее», — совсем некстати подумал Клинч, вытаскивая ключ-карту и отступая на шаг в сторону.
— Приветствую, — сказал он, заглядывая в проем. — Все в порядке?
Сидящий на полу в синей пижаме Борланд смотрел на него, не говоря ни слова.
Клинч вошел в отсек.
— Это на каком языке было? — спросил он.
— На их языке, — ответил Борланд. — Боевая песня Сенатора.
— Понятно, — сказал Клинч, осторожно присаживаясь на край кровати. — А поешь ты хреновее некуда. Значит, сегодня мы уже мебель не бросаем?
Борланд обвел глазами комнату, по которой были раскиданы обломки пластикового стола.
— Ремонтировать долго, — тихо ответил он.
— Ну да, молотка тебе не выдали, — добавил Клинч утвердительно.
Майор снова поднялся, закрыл дверь с помощью той же карты и оперся об нее спиной, почесывая подбородок.
— Давай в этот раз обойдемся без взаимного мордобития, — сказал он. — А то у нас тут проблемы со страхованием челюсти. Ты здесь уже пять дней и, по данным костоправов, вполне пришел в форму. У тебя было физическое и моральное истощение, а настроение и вовсе аховое. Впрочем, это все понятно. Но тогда — это тогда, а сейчас — это сейчас. Мой друг пожертвовал жизнью, чтобы ты занял его место. Мне этого не понять, но Ястребу я доверяю, даже мертвому. Если он в тебе не ошибся, то мы с тобой договоримся, и ты примешь важное участие в нашем деле. А если упрешься рогом в какие-то личные проблемы, то они вместе с тобой и уйдут. Наше время подошло, я сейчас иду на очень интересное совещание и сюда уже не вернусь. Никогда. Либо ты со мной, либо я передаю тебя очкарикам в белых халатах, которые начнут ставить на тебе опыты как на сталкере-ветеране. Обычно они ребята хорошие, даже постирали твою бандану. Стоит мне просто в один прекрасный день не нагрузить их работой, как они найдут ее сами. И эта комната уже запираться не будет.