Выбрать главу

И мало кто прилетал туда по своей воле. Захар и Лидия стали исключениями. Они прилетели с чёткой целью – найти Генри Шлуппа. Мойвин до сих пор сомневался в перспективах поиска, но Лидия, как всегда, была крайне убедительна. Настолько, что убедила даже Козински оснастить её всем необходимым для непростого задания, в том числе напарником в лице Мойвина. Она выбрала его сама, как единственного, помимо начальника Праймовского филиала, в ком не сомневалась. Захар окончательно понял, что по уши повяз в Банковских сетях и уже не распоряжался своей судьбой. Спасти его могли только крайние меры, о которых когда-то упоминала Лидия, но для этого ему пришлось бы начать устранение препятствий с самой девушки. Непростая задачка, как ни крути.

Один из аргументов Лидии базировался на парадоксальном факте: отправив свидетелей на планету-тюрьму, Козински, с одной стороны, подвергал их опасности угодить в капкан Шлуппа (если тот действительно находился там), с другой же – уберегал от куда более многочисленных капканов «Долгого рассвета», расставленных по всему Прайму, включая, казалось бы, безопасный Даст-Сити.

Не смог Козински проигнорировать и хладнокровные действия Лидии на Пятом кладбище. Как чётко ей удалось обезвредить предателя, затем подставных полицейских и в качестве бонуса привести в Банк экзотический фрукт по имени Арчи Диккер, он же Реставратор. Не оставалось никаких сомнений в профессиональной подготовке девушки. Курсы наверняка обошлись недёшево и заняли кучу времени.

Главным же аргументом оставалась убеждённость охотницы в правильном направлении поисков, а так же заинтересованности самого Козински в поимке Шлуппа. По уверениям Лидии, сбежавший миллионер располагал крайне важными сведениями о подпольной деятельности «Долгого рассвета».

– Но что он может делать на Зэт-Восемь? – недоумевал Захар, едва узнав о пункте назначения. Его проинформировали в последний момент.

– Когда я работала в «Генрилэнде», – терпеливо пояснила Лидия, – постоянно собирала любую информацию, касающуюся Шлуппа. Так вот, на одной вечеринке он рассказывал гостям об экстремальных забавах на планете-тюрьме. Для очень узкого круга лиц, включая Генри, само собой. Говорят, за долгие десятилетия там сложилась своя отдельная модель мироустройства, и богатенькие пасынки Э-Системы готовы платить неплохие деньги за путешествия на Зэт-Восемь в качестве туристов.

Мойвин непонимающе уставился на новоявленную напарницу:

– Туристов? И какие же это забавы для избранных?

– Вот и узнаем.

– И только из-за тех разговоров ты решила, что Шлупп на Зэт-Восемь?

– Его объявило в розыск Правительство Э-Системы. Козински говорил, что внедрённые в «Долгий рассвет» агенты подтвердили озабоченность самой корпорации. Судя по всему, Генри прихватил с собой немало их секретов. Если ты ещё не понял, то скажу проще: Шлуппа ищут все. И куда ему спрятаться, будучи столь лакомой дичью, чтобы никто не подумал на это место?

Захару требовалось время, чтобы принять эту версию. Но и к концу полёта его преисполняли сомнения. Правда, они ничего не значили – придётся заниматься этим делом, и всем оказалось плевать, что в отличие от Лидии, у Захара была лишь одна подготовка – лётная. Но она как раз и пригодилась.

Козински использовал связи с «Миром утех» и пристроил своих людей в команду. Мойвин был запасным третьим пилотом, а Лидия – административной фигурой или кем-то вроде «мамочки». Парней и девушек – непосредственных исполнителей утех – в каждой вахтовой смене насчитывалось около сотни каждого пола. За глаза их называли плотью и вторсырьём, уподобляя бездушным секс-ботам, созданным с одной единственной целью – ублажать клиентов. Ранее Захар и сам пренебрежительно относился к живым проституткам, хотя втайне и мечтал пользоваться ими чаще, чем ботами.

На борту во время разгона и торможения звездолёта, пока пассажиры бодрствовали, он не отказал себе в искушении завязать пару знакомств. Девушки приятно удивили его интеллектуальными способностями, а чуть позже он понял, что на Z-8 чаще всего летают элитные группы. В их задачи входило удовлетворить отрезанного от мира клиента не только физически, но и ментально. Впрочем, оплата тоже не рядовая, а как минимум двойная. Если без извращений, а их тут почитали.

Продвинутые и потенциально опасные технологии на Z-8 входили в список запрещённого груза, не считая самих охранных систем и их комплектующих. Суть заключения на планете-тюрьме состояла в том, чтобы лишить преступника всех технологических благ. Отбросить его на несколько веков назад и заточить в прошлом.

Но в любых правилах имелись исключения. Банку Времени удалось спрятать у своих агентов-охранников на Z-8 партию синхронизирующих модулей и транс-ампул. Проверенные эскорт-группы «Мира утех» пользовались ими, а в обмен предоставляли Банку Времени информацию: регулярные отчёты о циркулирующих слухах и копии заинтересовавших Банк воспоминаний проституток.

Детальный план поиска Генри Шлуппа Лидия озвучила Захару незадолго до приземления.

– Искать по внешности и даже цвету кожи сейчас бессмысленно, – сказала она. – Только по ДНК. Каждый парень и девушка будут сдавать материал после каждого сеанса.

– Так мы тут застрянем на годы! – возмутился Мойвин.

– Ты не дослушал, – пожурила его Лидия. – Во-первых, вахта закончится через полгода. Это наш максимум. Во-вторых, нам придётся войти в доверие к охране и собирать различные слухи.

– Слухи?

– Да. Если Шлупп здесь, он наверняка не ограничится тривиальным сидением в колонии и обычными половыми актами. Помнишь, что я говорила про его болезнь?

– Какая-то там филия? Любитель поджигать…

– Угу. – Девушка кивнула. – Пирофилия.

Захар кисло усмехнулся:

– Думаешь, он отважится сжигать проституток на Зэт-Восемь?

– Имея связи с охраной, это можно устроить.

– Меня пугает твоя убеждённость.

– Я просто смотрю на вещи взглядом, не затуманенным хромовской пропагандой всеобъемлющего добра. Да, Захар, в этой галактике не меньше дерьма, чем в Млечном Пути, просто здесь этого не скрывают.

Мойвин выставил ладони вперёд, пресекая в зародыше спор о системах и пропагандах.

– Ладно, допустим, – согласился он. – Значит, нам надо настроить рецепторы на запах дыма. Образно говоря.

– Не только. На всё, что покажется подозрительным, – повторила девушка. – Я не знаю, какой каприз ему может взбрести в больную голову. А вот что точно помню, так о его бисексуальности. Причём, обычно он предпочитал пару мальчик-девочка. – Она помолчала, будто взвешивая в уме необходимость последующего признания. – Однажды мне пришлось сыграть роль в дуэте.

Захар помассировал пальцами лоб. Что он мог на это сказать? С такой ярко-выраженной одержимостью он ещё никогда не сталкивался. Хотя нет, встречал он курсантов, готовых на всё ради успешной карьеры. И речь не о тех предателях, подмешавших Захару гепротик в алкоголь.

– Почему ты не воспользовалась моментом и не убила Шлуппа? – спросил он.

– Уже объясняла. Мне недостаточно его смерти. Я хочу, чтобы он страдал. Так же, как и моя сестра. И чтобы все узнали о том, кто он на самом деле.

Разговор прервал сигнал входящего сообщения на персофон Лидии.

– Козински, – сообщила она и ловко подключила линзу, чтобы образ начальника филиала был виден и Мойвину.

В тесной каюте возникла голограмма. Искусственность образа не скрывала отпечатавшейся на лице Козински усталости. Выглядел он скверно, постаревшим и осунувшимся. И это учитывая, что перед ними была запись, а не прямая связь, невозможная из-за расстояния между планетами. Не исключено, что сейчас начальник филиала выглядел и того хуже.