– Выпендриваться он хочет, а не работать. Такого к людям подпускать нельзя.
– Вот и я так считаю, – Адель резко посерьезнела, снова становясь собой, прежней строгой Чудимировной. Будто наваждение сбросила. – Фух, душно у нас как-то.
Тоня, оставшись в меньшинстве, ретировалась вместе с посылкой, хлопнув на прощание дверью до обсыпавшейся штукатурки. Веню тоже отпустили домой, а вот Дена вежливо попросили остаться: разобрать накопившиеся бумаги.
– Стало быть, не светит нашему пастырю убогая зарплата? – не сдержался он. Ради такой новости, хоть и нехотя, но он готов был поработать сегодня сверхурочно. – Адель, а договор-то он хотя бы читал? Может, надо было заранее выслать, не пришлось бы время тратить?
– Во-первых, договор я высылаю тем, кто не завалил собеседование. Во-вторых, тебе лишняя тренировка никогда не повредит, – нараспев выговаривала начальница, а сама все подкладывала и подкладывала ему папки. – И наконец, в-третьих… сам ты убогий. Скажи спасибо, что хоть такая оплата есть!
Остаток вечера провели в молчании, прерываемом мерным гудением кондиционера. Ден то и дело мысленно возвращался к их гостю. Зачем тому понадобилось тратить время в их задрипанной конторе? Какой в этом интерес? Есть же сообщества типа Перекрестка Ясных Снов – вот там бы и отводил душу.
Как ни старался, Ден не мог представить новенького в роли Супермена, спасающего заблудшие души. А еще неожиданно для себя никак не мог забыть запах Настиного парфюма: бодряще-свежего, немного терпкого, с легкой ноткой лимона.
Большая рыба
Наверное, специфика любой работы накладывает свой отпечаток. Какие темы обычно обсуждают все нормальные люди? Погода, дети, политика, пробки на дорогах. У них же в офисе каждое утро начиналось с обсуждения, кому что приснилось сегодня ночью.
– Уж я так бежала, так бежала… – жалобно, взахлеб рассказывала Тоня, прижимая кулачки к новенькому топу с ухмыляющимся Наруто, – а за спиной кто-то дышит так тяжело… Даже обернуться страшно!
И почему его это совершенно не удивляет?
– А потом передо мной снова появилась эта стена, – девушка с досадой хлопнула по столешнице, так что жалобно звякнула хромированная сахарница. – И ведь наверх вела лестница, а я поднимусь на две ступеньки – и просыпаюсь!
– А что наверху-то? – из вежливости поинтересовался Денис. Сам в детстве держал у кровати блокнот и записывал самые яркие моменты, пока они не успели выветриться. Потом перестал. Сейчас и чужих сновидений хватало выше крыши, так что чаще всего он просто вырубался перед телевизором и просыпался только под утро, от назойливой болтовни попугая.
Но что удивительно, грезы, кажется, распространялись воздушно-капельным путем, задевая тех, кто имел к миссиям самое опосредованное отношение. Иван Иваныч раньше спал как младенец, а теперь самые захватывающие кошмары за утренним кофе обычно рассказывал именно он.
– Вы заразные, – ругался бухгалтер. – я как пассивный курильщик, нахватался от вас.
Хотя, может быть, все дело было в любовной пассии, которая пару месяцев назад нахально въехала в его холостяцкую квартиру, а теперь каждый вечер устраивала добрейшему сожителю разборки, кто знает.
Одно было наверняка: чем красочней сон, тем сильнее наутро болела голова. Да еще и погода решила внезапно переодеться из дождевика в ослепительно-яркое «ясно». Ден чуть не постанывал, потирая пульсирующие виски. Тоня и вовсе отпросилась, якобы готовиться к экзаменам. Ага, знаем мы эту твою сессию, зачеты, бла-бла-бла.
А на горизонте, как нарочно, возник очередной срочный клиент.
– Вень, а есть какое-нибудь средство от головы, чтобы без побочных эффектов? – не выдержал Денис, пока начальница утрясала вопросы по оплате и согласовывала время встречи. – Ну, травы там или еще что. У вас в народной медицине наверняка есть.
– Есть. Пунрюдо.
Поскольку выудить что-то еще из немногословного коллеги было невозможно, пришлось обращаться за помощью к профессору Гу. Поисковик услужливо выдал изображения заточенного лезвия на древке. Ну, спасибо, брат, посоветовал.
Старый добрый пенталгин подействовал, когда они были на полпути. Сегодня, вопреки обыкновению, встреча состоялась не на территории больницы, а у клиента на квартире. Учитывая, что в анкете, в графе «род занятий» стояло скромное «писатель-фантаст», Денис предвкушал наделать селфи на фоне необычных интерьеров.
И в какой-то степени его ожидания оправдались.
Как любой представитель творческой профессии, Вадим Октябревич (вот же повезло человеку с отчеством), построил дом на природе. Колоритные кованные ворота с ощетинившимися антеннами фигурами спутников и леденящими кровь щупальцами очень доступно давали понять, кто именно живет в скромном трехэтажном особняке в форме буквы А. Впрочем, в сам дом они так и не попали. Встретившая их жена Вадима сразу повела гостей в незаметную пристройку, где находилась, по ее словам, студия мужа. Писатель, он же еще и художник, и даже сам обставил дом, вот как. Про то, что сооружение снаружи напоминало греческую фи и какой в этом мог быть заложен смысл, Ден решил подумать на досуге, потому что отвлекся, исподтишка рассматривая поистине фантастическую супругу писателя.