— И, кажется, он страшно недоволен! Видела я, как он на тебя смотрел только что.
— Когда нас поселяла монахиня, он вскинул бровь и спросил, куда это я его привезла. Сказал, что немедленно уезжает назад, что здесь он не выдержит, накричал. Пойдем скорее на ужин, я его боюсь. … После вежливой беседы со мной, вот уж поистине романтическое путешествие, ошеломлённый Дон-Жуан сдержался и ничем не выдал неожиданность положения, в ко- тором он оказался. Вместо рая в шалаше какая-то усталая монашка интересуется его личностью, предлагает остаться на послушание в монастыре (!) Когда я узнала их историю, была уверена, что что-то должно между ними нехорошее произойти и попросила у Господа вмешаться. Впервые за долгое время я общалась с таким тяжелым субъектом. В его взгляде чувствовалась звериная сила и жестокость. Видимо, Промысл Божий заключался в том, чтобы остудить пыл разгорающейся страсти двух неверных своим половинам супругов. На следующее утро, сразу после рассвета они уехали, не сказав никому не слова. И вскоре расстались. У скучающей А. через месяц обнаружили онкологию. А. не стало в день Всех Святых. С утра священник исповедал её и Причастил Святых Христовых Тайн. Она умерла на руках у подруги.
***
Однажды со мной случился забавный момент. Я мыла посуду в игуменском доме и время от времени отвечала на поступающие звонки из города. То людям надо рассказать о времени посещения, то записать группу на экскурсию или позвать кого-нибудь. Рядом с городской трубкой лежит местная монастырская для внутренних звонков. На нее, в отличие от городской, нужно отвечать «благословите!» вместо «здравствуйте». Звонит телефон, подскакиваю, не глядя хватаю аппарат и выпаливаю: «Здравствуйте, Вас приветствует Крестовский монастырь!». В ответ раздается добрый смех и голос Матушки Игумении: «Здравствуйте, здравствуйте, Крестовский монастырь! Хорошего Вам дня, Крестовский монастырь! Как поживаете?» Трубка оказалась местная.
***
В первые дни моей монастырской жизни я числилась в списках сестёр под самым последним номером, как только что пришедшая. И в это время именно по моему послушическому благословению состоялась трапеза. А было дело так: осталась я одна, как перст в игуменском доме — смотрела за чистотой, отвечала на звонки. Монахиня, я их по голосу ещё не очень различала, попросила позвать матушку Игуменью или старших по чину, чтобы взять благословение на звон перед обедом и на начало трапезы. Так положено по уставу. Когда она узнала, что никого нет рядом, серьезно сказала:
— Тогда, Вера, раз нет никого, сама благословляй.
— А как это?
— Скажи «Бог благословит!»
— Ну, Бог благословит!
На другом конце провода раздался добрый смех и послышался обеденный звон. Так благословлять имеет право только настоятельница.
***
— Уважаемые монашки — обращается с порога сильно накрашенная женщина. — Срочно продайте мне что-нибудь противопожарное!
Невозмутимая мать Рипсимия, не мешкая ни минуты, подала просительнице икону Божией Матери «Неопалимая Купина». Гениально.
***
Заходит в монастырское кафе группа итальянцев без переводчика. Смотрят на ассортимент, эмоционально комментируют меню. Что-то им не понравилось.
— Кажется, это капуста кислая! А хлеб чёрствый! — сообщает один итальянец всем.
— Да, тут они, наверное, совсем не вкусно готовят! — высказался другой.
— Ничего подобного, вы что! Всё у нас свежайшее, вкусное и полезное! — говорит монахиня, сидящая на кассе, на чистейшем итальянском языке.
Группа сначала пытается что-то возразить, но через секунду все они замолкают и с удивлением смотрят на матушку.
— Вы нас понимаете? Вы — первый человек в России, кто сразу нас понял! Это невероятно! В монастыре монашка знает итальянский!
Группа скупила на сувениры пряники, чаи, мыло. Они надолго застряли в кафе и задавали матери Иулиании, прожившей много лет на Сицилии, самые глубокие вопросы о вере и обо всем на свете.
***
История, рассказанная мне покойной монахиней Александрой. Она много лет до поступления в обитель трудилась в кладбищенской церкви. Перевидала самых разных людей и неплохо разбиралась в человеческих типажах. Как она говорила: «Глаз у меня намётанный».
Поставили её вскоре после передачи Крестовской иконы из музея монастырю читать акафист перед Чудотворным образом. Будний день. Перед входом в храм дремлет на стульчике пожилой охранник. Снимает несколько видеокамер. Народа почти нет. Матушка сразу обратила внимание на входящих мужчин. Семь человек, одеты во всё черное. Делают вид, что не знакомы, зашли с интервалами в полминуты. Мать наша видела и братков, и новых русских, в пришедших сразу вычислила грабителей. По тому, как один из дяденек подавал условные знаки, она поняла: он — главарь. Показал кому-то в её сторону знак — перерезать горло.