— Лучше бы ты сходил на охоту и притащил пожрать, — бурчал Влад, скорее, по привычке возражать и не одобрять Лероя, который помнился из прошлой жизни и родного мира как вражина. На самом деле находки Армана действительно полезны и примечательны: противогаз, быть может, и не потребуется, а вот огнестрельное оружие, по которому так стосковались руки, — очень даже.
Француз снова поднялся и широким жестом фокусника распахнул другую створку шкафа, открывая вторую часть полочек.
— Вуаля, ваше желание исполнено. Насчёт пожрать. Можно я на охоту не пойду?
На полках стопочками лежали упакованные армейские сухпайки — несмотря на иностранные надписи, Комольцев ни с чем бы не спутал. Тут же поблёскивали круглыми боками из-под полуоборванных этикеток банки тушенки и ещё каких-то консервов. А в самом дальнем углу, кажется, даже несколько бутылочек «Кока-Колы» стояли.
С губ Влада сорвался восторженный присвист. Это казалось действительно фантастикой, как будто приоткрылось окошко в свой, родной мир. Размышлять о том, как это всё здесь очутилось, зачем Дэреш тащил сюда привычный провиант, но при этом не возвращался на родину (явно же не за один присест он такие запасы создал), а также о парадоксах пространства и времени совершенно не тянуло. По крайней мере, не раньше, чем желудок будет наполнен едой, а лёгкие — табачным дымом.
— А лучник наш где шляется? — спросил Арман, распечатывая пару упаковок галет и вскрывая банку тушенки. Потом секунду подумал и вторую вытащил. Ну разве вдвоем из одной банки наешься?
— С архивариусом остался.
— Ты ж говоришь, разбежались все, а, оказывается, не в одиночку вовсе из себя медсестричку изображал, — фыркнул Лерой.
— Да какая разница?! — Влад рявкнул громко и возмущённо, но всё же объяснил потом: — Сначала он тоже куда-то ушёл, я Дэреша один перевязывал. Потом вернулся. Ну, я ему поручил за раненым смотреть, а сам пошёл тебя разыскивать. А то вдруг откинется архивариус, пусть хоть не один… ну, в смысле если что кто-то сразу об этом расскажет.
— Погодь-погодь. А где он был?
— Кто? А, Чезаре? Да хрен его знает. Может, отлить ходил. Я спрашивать, что ли, буду. Какая разница?
Арман и сам не мог объяснить, почему прицепился к этой незначительной подробности, но он привык доверять собственной интуиции. Столько раз это ему жизнь спасало или вытаскивало из проблем: вовремя не отбрасывать нелепую, на первый взгляд, мысль, а попробовать её обдумать, взглянуть на ситуацию с разных сторон. А там, глядишь, и фактов больше выяснится для нормального анализа.
— Где. Он. Был? — раздельно, чётко и внятно переспросил наёмник ещё раз.
— Не знаю я! Какая разница?! Ну, пойдём и спросим! Пойдём!
Комольцев завёлся не на шутку. «Нянька я разве всем вокруг?! И за раненым поухаживай, и за пацаном присмотри! Странно ещё, что Лерой за „свою“ магическую бабу не предъявляет! А то, может, я и её выпасать должен был?!»
Арман оттолкнул в сторону только что вскрытую банку тушенки, из которой и пары кусочков не успел съесть, и двинулся на выход. Неотвязная мысль о том, что очень важно выяснить, где шатался мальчишка-лучник, не покидала его голову. Вечно пацан попадает в неприятности, мутит что-то, свою линию гнёт… Нельзя было его без присмотра оставлять. Никак нельзя было.
Мелькнули мимо архивные коридоры, бесконечные ряды стеллажей, танцующие в воздухе стайки пылинок. За всем этим, в самом дальнем углу, как они недавно выяснили, располагалась жилая комната, где обитал архивариус. Именно туда Дэреша перетащили после случившегося возле Портала.
Архивариус метался по постели, точнее, слабо ворочался, на более активные движения он сейчас не был способен. Судя по раскрасневшимся щекам, у него был жар. И более никого в комнате не наблюдалось.
— Да черт побери!
Лерой с досадой стукнул кулаком по дверному косяку. И обернувшись, чтобы идти разыскивать Чезаре, буквально столкнулся с Владом, который следовал за ним.
— Видишь, остолоп? Нет его здесь! Где он?! Или снова «отлить пошёл», как ты думаешь? — голос Армана напоминал змеиное шипение, он не орал, а наоборот, очень тихо цедил слова сквозь зубы.
Ожидание чего-то опасного, упущенного из-за невнимательности Комольцева, не пропадало. Что-то шло очень неправильно. Совсем.
— Куда он мог пойти, как думаешь? — как бы то ни было, но обвинять друг друга и ругаться — дело непродуктивное, и француз сразу же начал спрашивать по существу.
Влад только беспомощно пожал плечами.
— Куда здесь идти? Он не знает город, так же, как и мы. Хотя…