— Ну хорошо, а при чем тут я? — вмешался я, сгорая от нетерпения. — Кончита, Адриан, И Цзы, весь список «Айуамарки»? Мы-то здесь при чем?
— Терпение, мистер Райми, — процедил Кардинал. — Сейчас мы к этому подойдем. Я пытаюсь разъяснить, как все это началось, как ваша жизнь переплетается с жизнью маленького беспризорника, как и по какой причине появились вы и вам подобные. Все это не очень-то легко. Я и так вынужден ужимать свою историю; давайте-ка не будем сдирать все мясо, оставляя от рассказа лишь сухие кости?
Итак. Откуда взялась Леонора, я не знал. В то время мое невежество было настолько глубоко, что я даже не задал этого вопроса. Я решил, что она как-то связана с хозяевами таинственного магазина, а мой сон — всего лишь совпадение. В первый год нашего партнерства я вообще на эту тему особо не задумывался. И лишь когда я создал еще одного человека…
Мистер Райми, за свою жизнь я повидал массу конкурентов. Точно волны, они приходят и уходят, набирают силу и рассыпаются бесследно. А я — разбивающий их волнолом. В те времена среди моих недругов был человек по имени Элмер Чэг. Он контролировал крупный район города по соседству с моим. Неделя за неделей мы боролись за улицы и переулки — каждый пытался отодвинуть свою границу подальше. Он был намного старше меня, опытнее, влиятельнее. Вероятно, он сумел бы отправить меня к праотцам — и наверняка сделал бы это, если бы знал о моем растущем потенциале. К своему несчастью, он не смог понять, что за моей внешностью немытого психа таится кое-что иное; как очень многие, он считал, что я сгорю дотла, не успев никому особенно навредить. Итак, вместо того чтобы обрушить на меня все свои силы, он выжидал.
Тогда моя тактика была грубой — где только возможно, я обходился угрозами и пытками. Найти слабое место противника и ударить по нему изо всех сил — другого способа я не знал. Изощренность была выше моего разумения. Но у Чэга со слабыми местами было туго: ни семьи, ни близких друзей, ни ненаглядной собачки или коллекции марок. Бить было некуда.
Как-то ночью, лежа в постели, я проклял Чэга за то, что у него нет матери или родственников, которых я мог бы похитить и использовать в качестве рычага. «Лучше всего был бы брат, — думал я, — брат, который вырос бы с ним бок о бок, много лет был его боевым товарищем. Самый близкий ему человек, ради которого Чэг пойдет на все». Тут передо мной вновь замелькали лица — лица призраков. Я скользил по ним ленивым взглядом. Одно показалось мне подходящим — на нем было чуть ли не написано «старший брат». Возникло имя — Виктор Чэг. Хороший мужик, но простоватый, любитель постранствовать по миру. С этим образом я и уснул.
На следующий день, повинуясь какому-то безотчетному порыву, я вернулся в магазин марионеток. После появления Леоноры я уже пытался в него зайти раза два, но всякий раз дверь оказывалась на запоре, а соседи о хозяевах ничего не знали. На сей раз магазин был открыт и вновь, не сказав ни слова по-английски, меня провели в заднюю комнату, где были пропеты заклятия над куклой, похожей на выдуманного Виктора Чэга. Куклу опять помазали кровью. Я вновь вернулся домой, растерянный и перепуганный. А наутро у Элмера Чэга появился брат.
— Вы с ума сошли, — тихо произнес я. — Это же бред. Галлюцинация.
— Правда? — улыбнулся Кардинал. — Возможно, возможно. Но кто тогда вы, мистер Райми? Порождение моего бреда? Вы сами себе кажетесь плодом шизофренической фантазии?
Я не ответил. Просто не осмелился. Удостоверившись, что я больше не буду прерывать его рассказ оскорбительными словами, он продолжил.
— Кого ни возьми, все считали Виктора Чэга реальным человеком. Я отлично знал, что Элмер Чэг сирота, с самого детства — один как перст. Но все остальные клялись, что рядом с ним всегда был Виктор, что братья всю жизнь идут локоть к локтю и всегда стоят друг за друга. Правда, Виктора знали очень смутно. Никто из тех, кто его не видел, мог его описать. Никто не знал, какая у него манера говорить, какую одежду он предпочитает, добрый он или злой, образованный или пень пнем. Доподлинно в городе знали только одно: у Элмера Чэга есть брат. У Элмера Чэга всегда был брат. Виктор Чэг обрел реальность.