Франк ждет нас наверху. Шесть лет прошло с тех пор, как пересеклись наши дороги. Он сильно набрал вес — слишком много корпоративных обедов, — и граница волос на лбу все отступает назад, но выглядит он более счастливым и спокойным, чем тогда, когда командовал гвардейцами.
— Эл, — он приветствует меня искренней улыбкой и твердым рукопожатием, — очень рад тебя видеть. Как дела?
— Неплохо. А у тебя?
Он похлопывает по своему выпуклому животику и усмехается:
— Ничего себе. — Он видит Джерри, и его улыбка гаснет. — У нас проблемы.
— Пена? — догадывается Джерри, и Франк кивает.
— Рон Пена, — объясняет мне Джерри, — производит крутые наркотики. Воображает, что станет Кардиналом, если Капак не вернется.
— Он начал действовать, — мрачно говорит Франк. — Высмеивает Форда, говорит, что тот слишком стар, требует, чтобы он отошел в сторону. Большинство из тех, кто имеет вес, собрались здесь — их пригласил Пена. Если они примут его сторону, Форд будет в пролете.
Лицо Джерри темнеет.
— Если Пена придет к власти, мы окажемся в полном дерьме. Он обязательно скорешится с Даверном и ему подобными. Начнет завинчивать гайки.
— Я говорил об этом с Фордом, — ворчливо произносит Франк, — сказал ему, что нужно отказать Пене в аудиенции. Но Форд даже не захотел слушать. Велел мне его допустить. Думаю, он просто не осознает угрозы, исходящей от Пены. Не понимает, что ситуация изменилась. Банды уже не подчиняются нам автоматически, как раньше.
Джерри кусает губу и смотрит на меня.
— Думаешь, нам надо подождать здесь, пока все закончится? — спрашивает он Франка.
— Нет. Форд велел тебя привести, как только ты появишься. Если мы не будем подчиняться его приказам, тогда что же ждать от остальных?
— БАЗА — ведомство Кардинала — битком набита сердитыми высшими чинами Райми. Деловые костюмы вперемешку с джинсами и куртками с капюшоном, но никто не выглядит неуместно. Империя Кардинала включает всех — законопослушных и правонарушителей, и они привыкли к этому странному смешению.
Все глаза прикованы к паре в центре комнаты. Форд Тассо сидит в кресле Кардинала с неподвижным лицом, правая рука безжизненно лежит на коленях. Рон Пена кружит вокруг него, как коршун, экспансивно жестикулируя и в чем-то резко убеждая старика, — типичная картина юношеской самонадеянности, противостоящей старческой мудрости.
— Мы знаем, как вы были важны для Дорака и Райми, — говорит Пена, — но теперь вы инвалид. Мы не можем жить прошлым. Вы ходить не в состоянии, не то что управлять таким сообществом, как это. Вы должны уйти в отставку, блин, и дать возможность тем из нас, кто знает, что делать, принять на себя руководство. Поймите, вы стали посмешищем. На вас до сих пор не напали только потому, что все наши противники умирают со смеху.
Тассо по-стариковски вздыхает и понуро качает головой. Правая сторона его лица — застывшая маска — парализована после инсульта, и правый глаз мертво смотрит из глазницы.
— Ты прав, — бормочет он, и его голос кажется лишь слабым подобием прежнего, — я думал, что помогаю, но теперь понимаю, что это был всего лишь очень глупый поступок старого хрыча. Я не был лидером в свои лучшие годы и совсем не подхожу для этой работы на закате жизни.
Одобрительное бормотание и смех наполняют комнату. Пена снисходительно улыбается увечному старому гангстеру и успокаивающе кладет руку ему на плечо. Тихо выругавшись, Франк с отвращением отворачивается. Джерри и я с усмешкой переглядываемся — мы знаем Тассо лучше, чем Франк.
— Помоги мне, Рон, — каркает Тассо, стараясь подняться, — отвези меня к Сольверту. Мы там играем в покер каждый четверг. Я могу еще успеть, если потороплюсь.
— Какова сила духа, — смеется Пена, берясь за правую мертвую руку Тассо и поднимая старика на ноги, — занимайтесь своими карточными играми. Оставьте управление городом тем, кто лучше приспособлен для…
Левая рука Тассо хватает Пену за горло. Огромные пальцы впиваются в его плоть и сдавливают ее. Пена начинает задыхаться, его глаза вылезают из орбит, он падает на колени. Тассо удерживает его единственной здоровой рукой, пальцы которой побелели от напряжения. Пена производит дикие задыхающиеся звуки и пытается оторвать руку, сжимающую его горло. Тассо не обращает внимания на эти хилые жесты. При виде этой картины у всех, находящихся в комнате, отваливаются челюсти. Никто не делает и шага, чтобы помочь Рону Пене.
Через полминуты все закончено. Тассо отпускает своего мертвого соперника, и тот падает на пол. Старик поворачивается к присутствующим медленно и болезненно — его правая нога почти не действует — и пристально смотрит своим здоровым глазом на тех, кто несколько мгновений назад был готов отправить его на пенсию.