— Нам поможет инспектор Фитч из Нового Орлеана.
— Вот радость-то. Теперь нас трое.
— Но у вас тоже есть друзья. На свете немало людей, которым небезразличны и ваше благополучие, и эта новая форма энергии.
— Вы имеете в виду институт?
— Его самый. Слушайте. У меня есть идея.
«Бигль» пришвартовался в Чарльстоне. Буше и Пальметто распрощались с моряками и учеными и на такси поехали в аэропорт.
— Только сделайте так, чтобы я мог с вами связаться, — сказал Буше.
— Я вам позвоню. Собираюсь купить мобильный телефон, — сказал, улыбнувшись, Пальметто. — Мне уже давно хотелось.
— Не забывайте и другие мои слова.
— Не забуду.
Упоминание о мобильном телефоне заставило его вспомнить еще одну вещь. Шагая к выходу на посадку, Буше позвонил Малике. Она схватила трубку после первого же гудка.
— Где ты? Чем занимаешься? — спросила она.
— Глубоководными погружениями, — ответил он.
— А нельзя говорить серьезно? Я тут переволновалась.
Буше, смягчая краски, поведал ей о своих приключениях. Они попрощались, и он тут же набрал еще один номер. Фитч опознал его звонок.
— А я тут гадаю, когда вы выйдете на связь, — сказал он.
— Если у вас нынче вечером есть время поужинать вместе, то я угощаю. Нам нужно кое-что обсудить.
— Я в жизни еще не отказывался поесть на халяву. Когда и где?
— В «Кей-Поле» в восемь? И постарайтесь одеться не как коп.
«Кей-Пол» был, как обычно, набит битком, однако Фитч успел найти свободный столик. Когда судья вошел, он помахал ему. Буше улыбнулся. Фитч оделся так, будто собирался играть в гольф.
— Ну, и где вас носило? — осведомился Фитч.
Инспектору Буше выдал неприукрашенную версию, и Фитч разве что не свалился со стула. Впрочем, хотя рассказ и произвел на него сильнейшее впечатление, при появлении меню он все-таки сменил тему разговора.
— Я буду зубатку, — сказал он официанту. — Ну, и зачем я здесь? — продолжил он, когда официант отошел.
— Мне нужно добраться до Перри. Раньше, чем он доберется до меня. Он уже совершил как минимум два убийства. И не остановится.
— Кстати, — сказал Фитч. — Врач, который лечил судью Эпсона, просто бьется в истерике. Утверждает, что лекарство, которое он выписал, ни под каким видом не могло вызвать смерть. Он как раз собирался потребовать эксгумации тела, но тут выяснилось, что его честь кремировали. Врач не заявил в открытую, что Эпсона убили, но был близок к тому. И если это убийство, то исполнитель — профи.
Принесли еду.
— Так вы полагаете, что на Перри работает наемный убийца? — спросил Буше.
Фитч кивнул и поинтересовался:
— Вы нынче собираетесь домой?
— Да, я ведь там живу.
Фитч покачал головой:
— Это небезопасно.
— Знаю. Но у меня есть план. Я собираюсь наведаться к Перри.
— Что?! — Фитч тоже понизил голос. — Что-что?
— Послушайте. Перри знает, что меня попросили освободить должность. Возможно, это и вовсе его рук дело. Я пойду к нему и скажу, что я — обиженный судья. Хотел бы подзаработать. Скажу ему, что Пальметто погиб на том глубоководном аппарате, а у меня есть доступ к его архивам. Я продам ему эту информацию и в результате смогу проникнуть в его систему.
— И чего вы собираетесь этим добиться?
— Собрать сведения, на основании которых его можно будет повесить.
Вернулся официант, предложил им десерт, но оба отказались. Буше попросил счет, но, когда его принесли, Фитч перехватил его.
— Моя очередь платить. — Инспектор расплатился, встал и произнес: — Сегодня я отвезу вас домой. И установлю за домом наблюдение. Но больше ничего обещать не могу.
— Я и за это благодарен, — сказал Буше. — Я буду на связи.
— Надеюсь.
Офис «Рекскона» находился неподалеку от здания федерального суда; в то утро Буше подивился этому странному совпадению. Решительно, почти нахально он проследовал прямо на этаж, где находились кабинеты руководства. На нем были темно-синий костюм, белая рубашка и красный галстук: сочетание, говорящее об уверенности в себе; и все же сердце его трепетало.
Он подошел к первой линии обороны в лице секретаря и сказал, что хочет видеть Джона Перри. Секретарша спросила его имя — он назвал его, присовокупив звание. Это помогло пробиться ко второй линии. Из-за закрытой двери красного дерева, метров пять высотой, вышла женщина и спросила, по какому он вопросу и назначена ли у него встреча.
— Мистер Перри сам поймет, по какому вопросу. Нет, не назначена.
— Я прошу прощения, мистер Перри сейчас занят.