Вот так, прогуливаясь, мы оказались в глухом тупике, а выход перегородили два здоровенных парня. Как выяснилось, брат Весаны и его друг.
Поведение девушки мгновенно переменилось. Она прекратила легкий треп, зловеще улыбнулась и, наконец-то, перешла к главному:
– Ты знаешь, что ты подонок, Филин?! Ты знаешь, что поломал мне всю жизнь?! Ты выбросил четыре года моей жизни на помойку и ты за это ответишь.
– Не понимаю, о чем ты?
– Не понимаешь?! Тогда я сейчас тебе объясню. А парни немного поучат, чтобы запомнилось лучше! – парни приблизились и взяли меня "в клещи". – Ты-ы-ы, Сводник! Познакомил Сена с этой бл…ской певичкой! Он теперь на меня и не смотрит. Постоянно пропадает в этом ё…перном театре. Шашни с ней заводит. А все ты! Я хорошо помню твои слова… тогда в трактире!
Я смотрел на Весану и удивлялся. Она изменилась и не в лучшую сторону буквально за пару месяцев. Она была явно не себе, на грани нервного срыва. Жестокая ревность, страсть, обида на весь мир превратили некогда скромную девушку с лучистыми глазами и ласковым голосом в остервеневшую мегеру с резкими чертами лица и огнем неукротимой ярости в глазах? Многие люди (нельзя сказать, что большинство, но и не малая часть человечества) предпочитают искать причины неудач где угодно, но только не в себе самих. Винят неблагоприятные обстоятельства, происки врагов, чаще всего мнимых, и даже злые намерения своих же друзей, якобы из зависти подстраивающих им всевозможные пакости. Вот и Весана, похоже, вместо того, чтобы сесть и подумать, что она делает не так, предпочла найти виноватого на стороне. Сен на эту роль не годился, так как пришлось бы признать, что он сам охладел к подруге. Оставались мы с Вителлиной. Она понятно – разлучница, а я выходит – сводник, который своим дурным влиянием не дает ситуации выправиться. Таким образом, вполне логично Весана, прихватив подкрепление, способное справиться с лекаришкой, пусть даже прошедшим курс самообороны, вытащила источник своих бед на разбирательство, после которого можно будет также поговорить с певичкой и вернуть любимого на место. К ноге.
– Прости, Весана…
– Я тебя не прощаю и для тебя я не Весана!! – не дала мне договорить девушка.
– Хорошо. Пусть так. Вессараина, послушай меня. Тебе не кажется, что дело не в знакомстве с Вителлиной, а в тебе? Я знаю Сена. Он добрый и мягкий парень, но командовать собой он никому не позволит. Ты, видимо, хотела над ним власти, а он с этим не мог смириться…
– Что ты понимаешь, урод?! Он любил меня, пока ты не свел его с этой… др-р-рянью!! Ты во всем виноват! Так вот! Запомни! Если еще хоть раз я увижу тебя рядом с Сеном, ребята приедут, не пожалеют денег на дорогу, и еще раз тебя поучат! Ты понял?!
– Послушай же…
Договорить мне не дал брат Весаны. Он схватил меня за лацканы пальто и с силой встряхивая сквозь зубы стал мне "внушать":
– Нет, это ты послушай, клистирная трубка! Ты очень обидел мою сестру. Я не знаю, что ты там с ней сделал и знать этого совсем не хочу. Мне это не интересно. Но если она, – он снова с силой меня встряхнул, – будет из-за тебя плакать, – снова встряхнул, – или ты опять как-нибудь ее обидишь…
Такого стерпеть уже я не мог. Баронская ли гордость взыграла – какой-то смерд смеет хватать меня за грудки – или просто возмутило нежелание слушать и слышать, но в ответ я, холодно глядя в глаза братца, твердо сказал:
– Убери! Руки!
– Я сам решу, когда их убрать, а ты слушай, что тебе говорят, и не рыпайся! Понял! Кусок дерьма?!