— Позвольте вам помочь?
С помощью его рук моё тело приняло вертикальное положение. Тонкие пальцы ещё раз скользнули по гипсу — на сей раз сверху вниз. Он спросил о моей руке, и я — теперь уже с насмешкой — рассказала, как отчаянно избегала столкновения с лосем и врезалась в дерево.
— А-а, так это ваш "немец" сплющил свой зад о старый дуб?
— Да, мой "Мерседес". А вы… уже знаете? Надо же. Боюсь увидеть свою бедную машину.
— Да уж, вряд ли она уже поедет.
"Выходит, он осмотрел мою машину? Ловко!", — подумала я, но спросить ничего не успела: парень вдруг отступил на шаг и чуть склонил голову.
— Афанасий Кокаларис, — представился он, тут же одарив меня горящим взглядом.
Блин, я бессовестно не сдержалась и хрюкнула от смеха.
— А что такого? — вздёрнул бровь красавец. — В переводе с греческого "Бессмертный Тощий".
Нет, он явно издевался. Тощий да ещё бессмертный! А сколько гордости во взгляде!
— Очень мило, — улыбнулась я. — Как видно, перевод вас не смущает.
— Нисколько.
— А я — Вероника Царевич.
— Ух ты! — оживился Афанасий. — А дедушка — Иван?
— Да. Вы были знакомы?
Афанасий загадочно улыбнулся.
— Встречались, однажды. Хороший был человек. Моя тётка Ядвига его лично знала. Она вот тоже в больницу попала — кашель, говорит, замучил. Настои да травки уже не помогают. Ах, да — она же, по сути, Баба Яга.
— Может, ведунья? Или травница? — поправила я, на что Кокаларис только хмыкнул:
— Нет, Яга — чистой воды. Ну, если так можно сказать о коварной старушке с бородавками. Э-эм, Вероника, а вы после ужина гуляете? Предлагаю увидеться.
Круто сменил тему! Похлопав глазками, я невольно остановила взгляд на чисто выбритом подбородке Афанасия, а точнее, на его мягких, приятных губах. Он улыбался. Ну, как тут не потерять голову?! Конечно, я согласилась. А как только Афанасий скрылся из виду, с меня как будто слетела невидимая пелена его чертовского обаяния. Нет, он не перестал мне нравиться, а даже наоборот заинтриговал. Это же надо: такой красивый и галантный, и в такой дыре! Заботливый племянник Бабы Яги! Хе, наверно, ему наследство светит — избушка на курьих ножках и ступа с метлой. А что, можно вместе с домом путешествовать или бесплатно летать по миру. "Надо бы узнать, что он за птица", — подумала я, совершенно не отдавая себе отчёт — зачем мне это надо. Просто хотелось и всё.
И вот после ужина я поспешила в больничный сад.
Загадочный господин Кокаларис был не один: рядом с ним в кресле-каталке важно восседала сухая престарелая дама — вся какая-то серо-чёрная, как ворона. Ни лёгкий макияж, ни кружевные митенки и даже плед на коленях не выбивались из общей гаммы. А как только Афанасий подвёл меня ближе и представил, я приметила на лице Ядвиги ещё и парочку волосатых бородавок — тоже серых.
"Ну, точно Баба Яга", — подумала я, и невольно вздрогнула от хриплого, неприятного кашля.
Достав из складок пальто серый кружевной платок, тётка важно промокнула губы и, одарив меня холодным взглядом, повернулась к племяннику.
— Как говорит современная молодёжь, — прохрипела Ядвига, потянув Афанасия за рукав, — это тебе как два пальца… ну, ты понял. Сетями своими её не окутали, так что действуй смело — не замараешься. А по глазам и личику видно — эта с радостью отдаст. Ласточка! И ещё: не увлекайся, милый. Ивана нет, а Алешка старый, но вспыльчивый — он её обожает.
Кокаларис, не теряя фирменной усмешки, досадно поморщился.
— Тётя Ига, я всё понимаю, — заметил он.
— Афоня, я тебя предупредила. А теперь отстань, я уж насмотрелась. Сама поеду.
Парень беспрекословно подчинился, позволив даме управлять каталкой. И, несмотря на свою болезненность и сухость, тётка Ядвига довольно шустро укатила к больничному крыльцу и отдалась в руки ловким мед братьям. А мы остались вдвоём с Афоней и с минуту молча пялились друг на друга. Воспользовавшись тем, что я перевариваю услышанное, Кокаларис смущённо улыбнулся и осторожно заметил:
— Моя тётка такая болтушка. Временами мне кажется, что у неё не бронхит, а язва. Причём, пожизненная.
— Она говорила о нас, — нахмурилась я, глядя на него с подозрительным прищуром. — Что значат эти слова про сети, ваши действия и прочее? Я так понимаю, что наше знакомство не случайно?
— Ну, да, — без тени смущения кивнул Кокаларис. — Я искал с вами встречи. Как раз с момента аварии.
— Зачем? И что вы собираетесь делать? И это… что я вам должна отдать, а?!
— Дорогая Вероника, не гоните коней.
— Я вам не дорогая! — огрызнулась я.
— В данном случае, вы мне очень дороги. Ведь ничего не бывает без причины, правда? Не стану скрывать — мне от вас кое-что нужно. Нечто очень ценное — для меня.