Издание 1895 г.
...Все эти звуки сливаются в оглушительную симфонию трудового дня.
Лодка помчалась снова, бесшумно и легко лавируя среди судов. Вдруг она выбралась из их лабиринта.
Издание 1935 г.
Все эти звуки сливаются в оглушительную музыку трудового дня.
Лодка помчалась снова, бесшумно и легко вертясь среди судов. Вдруг она вырвалась из их толпы.
Аналогичную работу по очищению текста от иноязычных слов проводил А.П. Чехов. Например, при правке своих ранних рассказов он сделал такие замены: что-то специфическое → что-то особенное; ничего экстраординарного → ничего особенного; индифферентно → равнодушно; для баланса → для равновесия; симулировать → разыгрывать; игнорировать → не замечать; ординарный → обыкновенный.
Практика редакторской работы наших великих писателей свидетельствует, что не следует употреблять слова иноязычного происхождения без надобности, но это отнюдь не значит избегать подобных слов вообще. В.Г. Белинский справедливо писал: «В русский язык по необходимости вошло множество иностранных слов, потому что в русскую жизнь вошло множество иностранных понятий и идей. Подобное явление не ново... Изобретать свои термины для выражения чужих понятий очень трудно, и вообще этот труд редко удаётся. Поэтому с новым понятием, которое один берёт у другого, он берёт и самое слово, выражающее это понятие». И далее он утверждал, что «неудачно придуманное русское слово для выражения понятия не только не лучше, но решительно хуже иностранного слова». Например, составитель «Толкового словаря живого великорусского языка» В.И. Даль придумал слова «мироколица», «колоземица» (т.е. атмосфера), «ловкосилие» (т.е. гимнастика), «небозем», «глазоем» (т.е. горизонт), «рожекорча» (т.е. гримаса); «самотник», «себятник» (т.е. эгоист), но они не закрепились в русском языке, не вошли в его словарный состав.
Если вы внимательно прочитали заголовок, то, наверное, поняли, что непродуманный подбор слов (в данном случае — слов с неудачным соседством одинаковых звуков) делает речь неблагозвучной. Подобные предложения, к сожалению, встречаются в речи довольно часто: «Имеется стоянка машин и у аэропорта»; «Нельзя проводить всё время в веселии и играх» (скопление гласных, так называемое зияние); «Построенное здесь здание не сдано ещё в эксплуатацию» (скопление одних и тех же сочетаний согласных); «Данко был горд и смел, он звал в бой их всех» (много односложных слов, большей частью находящихся под ударением).
М. Горький уделял большое внимание благозвучию речи. В письме одному молодому литератору он писал: «Русский язык достаточно богат. Но у него есть свои недостатки, и один из них — шипящие звукосочетания: -вши, -вша, -вшу, -ща, -щей. На первой странице вашего рассказа вши ползают в большом количестве: „прибывшую“, „проработавший“, „говоривших“. Вполне можно обойтись и без насекомых».
Обратим внимание на авторскую правку, связанную с устранением из текста рассказа М. Горького «Челкаш» лишних причастных форм:
Первая редакция
Это было такое смутное, независимо от воли назревшее, досадливое чувство, копошившееся где-то глубоко и мешавшее ему сосредоточиться и обдумать всё то, что нужно было совершить в эту ночь.
Окончательная редакция
Смутное, медленно назревавшее, досадливое чувство копошилось где-то глубоко и мешало ему сосредоточиться и обдумать то, что нужно было сделать в эту ночь.
М. Горький указывал также на необходимость избегать звукового совпадения конечного слога одного слова с одинаковым начальным слогом следующего слова, например: «Ночлежка — каменный череп»; «Лезет пыль за глаза, за воротник, в рот»; «Работаю как каторжник».
«Вообще следует избегать некрасивых, неблагозвучных слов, — писал А.П. Чехов. — Я не люблю слов с обилием шипящих и свистящих звуков, избегаю их».
Требования к звуковой стороне речи приложимы не только к художественным текстам, но и к текстам других стилей. Известен пример насмешливого замечания В.И. Ленина на проект программы Российской социал-демократической рабочей партии. Прочитав вот такое предложение: «В России рядом с капитализмом, быстро распространяющим область своего господства и становящимся всё более и более преобладающим способом производства...», он ехидно заметил: «Кланяюсь и благодарю... „становящимся, преобладающие“ ...щи ...щи — фи, фи!»
Хотя мы с вами, мои читатели, не ведём диалога, но я предвижу с вашей стороны вопрос-возражение: а как же скопление причастий у поэтов?
Почитаем Н.А. Некрасова:
Могу к этому примеру, чтобы усилить вашу аргументацию, добавить и другой — из стихов А.Т. Твардовского:
Нетрудно видеть, что в отрывке из «Василия Тёркина» причастия, перешедшие в существительные (книжные формы), своим скоплением усиливают патетичность, торжественность речи, что их включение в поэтический текст — это особый стилистический приём. Когда же речь идёт о какофонии (неблагозвучии, режущем слух сочетании звуков), то имеется в виду повторение одних и тех же звуков (в частности, шипящих в причастиях), допущенное пишущим по недосмотру и никак не связанное со стилистическим заданием. Такое словоупотребление остроумно спародировал писатель-сатирик В. Ардов в фельетоне «Суконный язык»:
Лица, ходящие по траве, вырастающей за отделяющей решёткой, ломающейся и вырывающейся граблями, а также толкающиеся, пристающие к гуляющим, бросающиеся в пользующихся произрастающими растениями, подставляющие ноги посещающим, плюющие на проходящих и сидящих, пугающие имеющихся детей, ездящие на велосипедах, заводящие животных, загрязняющих и кусающихся, вырывающие цветы и засоряющие, являются штрафующимися.
В то же время повторение одних и тех же звуков писатели (особенно поэты) используют для так называемой звукописи (звуковой оркестровки), сущность которой заключается в соответствии звукового облика фразы изображаемой жизненной ситуации. Например, повтор звуков ш, п и н у А.С. Пушкина: Шипенье пенистых бокалов и пунша пламень голубой. Сравните также в «Сказках об Италии» М. Горького: шёлковый шорох моря, звенят весёлые зелёные волны, течёт вино в жёлтую чашу, течёт и звучит.
Часто используются в нашей речи фразеологические обороты — цельные по смыслу, устойчивые словосочетания с образным значением. Их преимущество перед отдельными словами или свободными сочетаниями слов состоит в том, что они легко воспроизводятся в виде готовых речевых формул, позволяют «экономить речевые усилия», облегчают процесс общения, придают речи образность и выразительность. Эти фразеологизмы вы все хорошо знаете: держать камень за пазухой — «иметь скрытно злые намерения по отношению к кому-нибудь», днём с огнём не сыщешь — «трудно найти», из мухи делать слона — «преувеличивать», из огня да в полымя — «попасть из одной беды в другую, худшую», ломаного гроша не стоит — «не имеет ценности», а также: стреляный воробей, канцелярская крыса, медвежья услуга, битый час, последняя спица в колеснице и многие другие.