Каладрий скосил глаза на Лазаря, который все еще смирно сидел у меня на руках.
— А это еще что за ошибка природы? Опять оживший мертвец???
— Так, ты мне хомячка не обижай, — вступился я за Лазаря. — Он нам, между прочим, дом охраняет!
Каладрий презрительно фыркнул и попытался ткнуть в Лазаря клювом. Тот в ответ клацнул зубами, отчего демон чуть не лишился головы.
— Ошибка природы смеет на меня нападать! — тут же пожаловался Каладрий. — Да его вообще не должно существовать!
— Может, и не должно, но кусается он очень вещественно, — заверил я. — Трое сидящих у нас под замком граждан могут тебя в этом уверить. Кстати, — я повернулся к Игорю, — мы уже выяснили, кто это такие?
— Нет, пока их просто перевязали и заперли в подвале под охраной стражников. Даже пришлось ехать за врачом в Лазарево, чтобы подлечить того, без пальца. Ты бы слышал, как он скулил, пока ему не дали обезболивающее. Допрос решили отложить на более подходящее время суток. Если ты не заметил, — Игорь широким жестом обвел пространство вокруг, — на дворе сейчас ночь.
— Умные воры, — оценил я, — среди бела дня не полезли.
— Вот только они не знали, что хомячок не дремлет.
— Ладно, пусть пока посидят, — разрешил я. — До утра. Особенно учитывая, что в широком смысле сейчас уже практически утро. Кстати, насчет хомячка. Куда его можно поместить на время? Так, чтобы ничего не сгрыз и никого не покусал.
— Даже не знаю. Нам нужно какое-нибудь изолированное помещение с толстыми стенами. Подвал? — невинно предложил некромант.
— Игорь, ты злой и жестокий человек. — Я вздохнул. — Ладно, пусть посидит пока в какой-нибудь из гостевых комнат, той, где мебели поменьше. И притащи ему пару зачарованных поленьев, чтоб Лазарю было, чем заняться.
— Сам притащи, это же твой питомец, — фыркнул Игорь.
Я вздохнул. Ну что за дом, никакого уважения к главе рода.
Распрощавшись с удалившимся спать некромантом и определив Лазаря на временное место жительства, я посмотрел на висящие над камином часы. Три утра. Если б в прошлой жизни мне кто-нибудь сказал, что я буду бодрствовать в такую рань и даже не за мешок денег, я бы не поверил. Точнее, даже грузовик денег, судя по тому, как у меня слипаются глаза.
Встрече с кроватью я обрадовался так, как будто там лежала моя голая жена (которой там, к сожалению, не было). Рухнул ничком, радуясь, что хотя бы до моей комнаты ремонт не добрался. А то с девушек станется заменить мою старую добрую мягкую кровать на какую-нибудь непригодную для сна, но зато подходящую по цвету к окружающей обстановке.
Отключился я практически в ту же секунду, когда голова моя соприкоснулась с подушкой. Все-таки ночная активность не для меня. Надеюсь, спать я буду долго и счастливо. Желательно до обеда.
Глава 2
Когда я разлепил веки на следующий день, часы показывали восемь утра. Я закрыл глаза и открыл их снова, надеясь, что это обман зрения, но страшное видение никуда не делось. Какого черта, организм?
Голова немилосердно болела, а в глаза будто насыпали песок. Вздохнув, я снова закрыл их и постарался заснуть. Полежал двадцать минут: бесполезно. Я по опыту знал, что, если проснусь с утра раньше, чем надо, назад в свои гостеприимные объятия Морфей меня уже не примет. Разве что придется проваляться для этого пару часов.
Вздохнув снова, я умылся, оделся и приказал подать завтрак и кофе. Много-много кофе.
После горячих бутербродов и омлета мир стал немножко лучше, но все же не настолько, чтобы мне хотелось лицезреть его в такую рань. Крошечная (почему-то других наши служанки не признавали) чашечка кофе не придала мне особой бодрости. Я дернул было колокольчик, чтобы вызвать служанку и заказать вторую, потом подумал и велел ей притащить весь кофейник. Просыпаться так просыпаться.
Поскольку день с самого утра начался с возмутительной гадости — раннего подъема — сделаем все неприятные дела разом. Авось тогда они закончатся и остаток дня пройдет нормально. Надо бы навестить моих пленников.
Подражая Северину, я прихватил чашку кофе и прямо с ней вышел из дома. Что там Игорь говорил про подвал?
У дверей подвала действительно дежурила пара клюющих носом стражников. Я направился было к ним, как вдруг с ног меня практически сшибло что-то зеленое.
— Людишка вернулся! — обрадовался Сапог и обнял меня тонкими руками.
Я неуклюже потрепал гоблина по плечу, стараясь не пролить на него кофе. Руководствуясь той же загадочной логикой, по которой остроухий в свое время на меня взъелся, теперь он считал меня чуть ли не лучшим другом.