Выбрать главу

В кондитерской, учитывая ее довольно скромную вывеску, оказался на удивление большой выбор. Игорь пристально изучил пончик, рогалик, пряники, круассан, другой круассан, ромовую бабу. Выглядел он при этом таким сосредоточенным, как будто поднимал армию мертвецов, не меньше.

— Может, возьмем по вафле?

— Возьми. Я, честно говоря, есть не хочу, но перекушу с тобой за компанию.

Игорь оглядел вафлю со всех сторон. Если бы вафля могла, она наверняка бы покраснела до ушей от такого пристального внимания.

— Нет, давай лучше по кексу.

— Давай.

Игорь снова немного подумал.

— Нет, кекс не хочу. Судя по виду, они какие-то черствые. Может, лучше просто печенье? Хотя нет, мне кажется, в нем мало шоколада.

— Слушай, в тебе что, вдруг гурман проснулся? — разозлился я. — Возьми уже что-нибудь и поехали! Не можем же мы торчать здесь до вечера.

Игорь снова осмотрел прилавок. Мужик продавец поглядывал на нас с приклеенной к лицу улыбкой. Он явно с ужасом ждал, что этот дотошный господин, с таким вниманием рассматривающий каждый коржик, сейчас начнет о них еще и расспрашивать.

Игорь не подвел.

— А вот эти рогалики свежие?

В отличие от всего остального довольно симпатичного ассортимента кондитерской, рогалики выглядели так, словно пережили войну с Наполеоном, причем были в то время уже в довольно почтенном возрасте. Как это обычно бывает, Игорь умудрился после тщательного изучения ассортимента выбрать из него самое худшее.

— Конечно! — Мужик кивнул так истово, что, казалось, голова у него отвалится.

Игорь еще немного подумал.

— Ладно, дайте две штуки.

Кондитер радостно сгреб монеты и протянул нам рогалики, которыми при должной сноровке можно было наносить тяжкие телесные повреждения. На его лице ясно читалось, что за продажу этого неликвида он только что присвоил сам себе звание: «Продавец года».

К моему огромному удивлению, зубы я не сломал. Мне даже удалось откусить немного от этого чуда кондитерского искусства, прежде чем я счел приличным объявить, что не голоден. Игорь, с таким старанием выбиравший рогалик, стоически грыз его, делая вид, что все в порядке. К моему огромному удивлению, ему даже удалось его съесть. Даже хомячок Лазарь позавидовал бы таким зубам и такой целеустремленности.

В общей сложности в кондитерской мы провели почти полчаса. Я снова запихал Игоря в коляску, и мы тронулись в путь. Но ненадолго.

— Останови, — попросил Игорь кучера. — Мне нужно выйти.

— Куда опять?

— Видишь магазин? Я тут вспомнил, мне давно уже нужен шарф.

— Какой еще шарф, сейчас лето!

— Вот именно. Лучше купить его летом, а не зимой, не в сезон дешевле, — невозмутимо ответил Игорь.

— Твоя мелочность позорит весь наш аристократический Род, — буркнул я, вслед за некромантом выбираясь из коляски. — Не пристало Лазареву считать копейки!

— Кто бы говорил. Я сам видел, как ты выковыривал медную монетку, которая застряла между половицами. Полчаса, между прочим!

— Это другое. Я просто не могу допустить, чтобы такая священная вещь, как деньги, валялась у всех под ногами.

Шарф мы выбирали еще минут двадцать. Мой кузен поверг лавочника в ступор, заявив, что ему нужен черный шерстяной шарф, но не такой черный, как вон тот черный, а как вот этот, но чуть посветлее. Продавец, до встречи с Игорем считавший, что черный цвет всегда одинаковый, кивал и пытался притвориться умственно отсталым. Похоже, с некромантами он раньше не встречался.

Наконец, Игорь-таки приобрел шарф, который по неведомым причинам понравился ему больше, чем десять точно таких же, и мы поехали дальше.

— Давай остановимся, — попросил некромант еще через пятнадцать минут. — Я вспомнил, что мне надо в магазин…

— Вот в этот?

Я указал пальцем. Игорь радостно кивнул.

— Это лавка, которая торгует полиролью для гномьих доспехов.

— А, ну да, я перепутал. Я имел в виду вон тот.

— Таблетки от глистов для оборотней? Можно, конечно, купить Анне пару штук ради шутки, но у нее тяжелая рука и совсем нет чувства юмора. А вон там клуб любителей золотых рыбок. Только не говори, что тебе туда срочно надо!

Игорь быстро оглядел улицу. Серые глаза некроманта отчаянно искали путь к отступлению.

— Задержимся еще на полчаса, и приезжать к Сокольским будет неприлично, помолвка сорвется. Ты ведь этого и добиваешься?

— Я не… — пискнул Игорь.

Я вздохнул.

— Да любит она тебя, не переживай. Согласится и радостно бросится тебе на шею. Так что сядь, блин, и сиди спокойно! До дома Сокольских осталось всего минут десять.