Выбрать главу

— Ого, оперативно их. — заметил Леха, когда золотую молодёжь приложили несколько раз, запихивая в черный автомобиль.

— Еще бы, сегодня безопасность обеспечивает личная гвардия Суворовых. — довольно усмехнулся Строганов. — Мы знали, что будут провокации, но, чтобы такие топорные… а вам — строгий выговор, за то, что щит вовремя не убрали. Его под углом держать надо, чтобы незаметно. Хорошо хоть с размером не переборщили.

— Прошу прощения, буду знать. — ответил хмуро Таран.

— Смотрите — прожекторы! — воскликнула Ангелина, и мы обернулись в сторону куда она показывала. В самом деле, все фонари на площади чуть приглушило, а те что остались сошлись на одном балконе зимнего дворца.

— С обращением к подданным, выступает его императорское величество, богом данный царь российской империи, самодержец Петр Николаевич Романов. — прокатился хорошо поставленный голос по площади и в то же мгновение она потонула в аплодисментах многотысячной толпы.

Двери на балкон отворились и перед народом предстал правитель в белом с золотом парадном мундире. Мы стояли очень далеко, а потому из деталей я разглядел лишь аккуратную бородку и толстую перевязь с камнями. На голове императора переливалась всеми цветами радуги шапка Мономаха.

— Братья и сестры, дети мои и слуги, я рад приветствовать всех вас в этот последний день старого года, и вместе с вами встретить новый год! Пусть этот год выдался непростым для империи, он подходит к концу, а следующий непременно будет лучше и стабильней. — уверенно говорил царь. Повернувшись чуть в сторону, я наконец увидел, что его речь транслируют на большом экране, где лицо императора снимали с близкого ракурса. Поразительно, как он похож на императоров прошлого, будто копия. Теперь стало видно, что за плечами императора стоят женщины, а еще чуть позади…

— Кажется чету Суворовых мы не дождемся. — хмыкнул Леха, тыча пальцем в экран. — Вряд ли нас во дворец позовут.

— Это даже к лучшему. — ответил я, тоже заметив Мирослава и Романа, находившихся в глубине дворца, за плечом императора. — Лучше нам войти в зимний, когда вы все станете дворянами.

— Точно… — проговорил Таран, но в этот момент на площади перед зимним произошло какое-то шевеление.

— Смерть узурпатору! — послышался сдавленный крик, а в следующее мгновение на площади прогремел взрыв.

Глава 4

Не успел огненный шарик надуться, как его заключили в куб из щитов. Сквозь щели между ними вырвался грохот и потоки пламени, ушедшие в небеса, но если обычные люди завопив бросились бежать, военные наоборот, подались вперед, без стеснения используя защиту. К счастью, панику удалось задавать в зародыше.

— Дамы и господа — все в полном порядке. От бомбиста осталась лишь кучка, кроме самоубийцы никто не пострадал. — заявил все такой же спокойный голос императора. На экране появились и почти сразу пропали гвардейцы, которых царь отослал прочь. Появившийся на мгновение Мирослав что-то шепнул государю и тот кивнул, вновь повернувшись к камерам.

— Для многих наших граждан произошедшее осенью стало шоком. Увы, ради будущего империи, ради наших детей и внуков, мы все были вынуждены пойти на крайние меры. И сегодня, с благословления патриарха Филарета, я издал указ, которого многие ждали как манны небесной. — чуть улыбаясь произнес император. — Новогодний, праздничный указ!

— С сего дня, тридцать первого декабря две тысячи двадцать четвертого года, на всей территории российской империи союз между мужчиной и женщиной считается узаконенным и праведным, даже если у мужа более одной жены. — проговорил император, и я услышал, как ахнули многие женщины. — Как было согласно Ветхому завету, ровно как и Корану, и другим верованиям распространенным на территории империи. Приемные дети, ровно как и дети от мезальянса, отныне будут считаться детьми по мужчине а не по женщине, являясь законными наследниками!

— Ура! — не слишком стройным хором поддержали слова императора присутствующие на площади. Громче всего кричали мужчины, стоявшие в одиночестве или в компании спутниц, с которыми их ничего не связывало, а вот от женатых пар уже сейчас слышались первые скандальные крики. И если люди ближе к дворцу вели себя прилично, сказывалась выправка и порода, то богатейки с дальней части площади чуть ли не матом своих мужей крыли.

— Во благо империи, дабы наши дети, внуки и правнуки, плодились и размножались! — проговорил император, поднимая новогодний тост. — И с наступающим новым годом вас!

— Ой что сейчас будет… — протянул Леха. — Это уже даже не скандал. Это сексуальная революция. Да здравствует многожо… ай!