Выбрать главу

Так, например, слова любимый, сумасшедший, богатый, бедный, нищий, больной, ученый, знакомый, чужой, военный могут одинаково естественно быть и существительными, и прилагательными в зависимости от того, употребляются ли они как подлежащие, дополнения или определения.

Современные поэты иногда привлекают внимание именно к такой ситуации:

Кто мой любимый? Никто, никто.Мой любимый песок и порох, и прочее нет суда.Над восточными городами восходит то,Что само по сути восточные города.
Евгения Риц. «Кто мой любимый? Никто, никто…» [135].

В этом тексте слово любимый во второй строке может читаться и как существительное, и как прилагательное. Существительное было бы очевиднее, если бы там стояло тире, но правила пунктуации допускают и его отсутствие.

Мария Степанова помещает рядом антонимы, один из которых – прилагательное, а другой существительное:

Банный день стеклу и шинам.Юбки флагами с балконов.Летний воздух с тихим шипомВыпускают из баллонов,
Он линяет, все меняет,Он проёмы заполняет,Человекоочертанья в нем, как шарики, висят —Зоны мертвого живогоГода с семьдесят второго,Года с пятьдесят восьмогоНи фига не отражают, а висят-не-голосятНаподобие холодных магазинных поросят.
Мария Степанова. «Банный день стеклу и шинам…» [136].

Стихотворение Михаила Яснова «Кто у нас делает литературу» содержит грамматические ряды[137], состоящие из субстантивированных причастий и субстантивированных порядковых числительных[138]:

Уцелевшие двадцатых,обреченные тридцатых,перемолотые сороковых,задушенные пятидесятых,надеющиеся шестидесятых,исковерканные семидесятых,разобщенные восьмидесятых,нищие девяностых —
уцелевшие, обреченные, перемолотые,      задушенные, надеющиеся, исковерканные,      разобщенные нищие…
Михаил Яснов. «Кто у нас делает литературу» [139].

В первой строфе, состоящей только из субстантивированных причастий и порядковых числительных, эти грамматические формы являются результатом компрессии – включения в субстантивы значения того слова, которое было бы определяемым в полном сочетании (люди или писатели). Для порядковых числительных, соответственно, годы.

Во второй строфе слова уцелевшие, обреченные и т. д. становятся адъективными формами, определяемое слово которых – нищие. Если бы перед словом нищие была запятая, такого грамматического преобразования не получилось бы.

Восприятие слова как причастия или как существительного может зависеть и от порядка слов:

в праге в старо-новой синагогенаходящейся напротив правдыкресло пастернака стоит и стоялопрямо рядом с креслом некоего маннаони вместе читали книгиу них часто соседствовали фамилиинапример в уничтоженных спискахв особенности в списках уничтоженных
Наталия Азарова. «в праге в старо-новой синагоге…» [140].

Только когда прочитано последнее слово следующего фрагмента из поэмы Генриха Сапгира «МКХ – Мушиный след», можно понять, какие части речи – причастия или существительные предшествуют этому слову:

разлезающееся расползающееся разъедающеесярастрескивающееся распузыривающееся разволдыривающеесяраздувающееся разгноевающееся разгангренивающееся   разистлевающееся разистончаю
Генрих Сапгир «МКХ – Мушиный след» [141].

В современной поэзии есть очень много примеров десубстантивации тех существительных, которые были образованы от прилагательных.

Особенно это заметно в тех случаях, когда субстантивация, казалось бы, произошла окончательно, чаще всего это касается слов прохожий, леший, насекомое:

и в церкву не пройти,на миг едва-едва вошлав золотозубый рот кита-миллионера —она все та же древняя пещера,что, свет сокрыв, от тьмы спасла,но и сама стеною стала,и чрез нее, как чрез забор,прохожий Бог кидает взор.
вернуться

135

Риц 2020: 60–61.

вернуться

136

Степанова 2017: 224.

вернуться

137

Термин Е. Н. Ремчуковой: «грамматические ряды – „накапливание“ в высказывании однородных (стандартных и нестандартных) грамматических компонентов как средство создания экспрессии и гиперэкспресии» (Ремчукова 2005: 33).

вернуться

138

И причастия, и порядковые числительные могут быть отнесены к классу прилагательных (см.: Щерба 1974: 85). Академическая Русская грамматика регулярно использует термин «порядковые прилагательные» (Русская грамматика 1980: 301, 319, 456, 538, 539, 541 и др.).

вернуться

139

Яснов 1995: 38.

вернуться

140

Азарова 2011: 216.

вернуться

141

Сапгир 1999-б: 110.