Выбрать главу

— Значит, ты его первооткрывательница?

— Скорее — первый критик, и к тому же суровый. Сейчас мне эти заметки кажутся смешными… В рецензии не было недостатка в выражениях типа: «автор проявляет эпический талант», «предвещает писателя с солидными данными»… Откровенно говоря, я чувствовала в нем недюжинный талант, но увлек он меня отнюдь не сразу. Именно в связи с этим отзывом я побывала в институте Барта у Боннара. Потом он давал мне и другие рукопии.

— Так, может быть, ты была знакома и с Браго?

— Да, — сказала она и умолкла, глядя на чашку с кофе, которую держала в руке.

— Ты никогда об этом не говорила… Это было там, в институте Барта?

Катарина кивнула.

— Когда ты видела его последний раз? — наседал я.

— О, весной 1978 года. Примерно за год до кончины.

— Как он в то время выглядел?

— Что говорить, не блестяще.

— А позже ты не пыталась его увидеть?

— Во время лечения Боннар запретил всякие посещения. Он только написал мне… — она осеклась.

— Боннар?

— Нет, Браго. Писал, что чувствует себя лучше, очень сожалеет, что не может со мной увидеться, и надеется, что когда-нибудь мы еще поболтаем…

Мне почудилось, что я заметил в глазах Катарины слезы.

— Видно, это было не просто знакомство, — сказал я не особенно удачно.

Она неприязненно взглянула на меня.

— Чепуха. Мы не были знакомы и двух месяцев. Браго не покидал института. Между нами ничего не было.

— Прости. Я не хотел гебя обидеть. Я только ищу, за что бы зацепиться. Ты бываешь в институте Барта?

— Нет. После смерти Браго я встретилась с Боннаром лишь недавно, во время телевизионной передачи. Но это была мимолетная беседа. О творчестве Браго мы говорили с ним где-то в начале 1982 года. Тогда Боннар сказал, что у него есть рукописи Браго и он намерен заняться их публикацией. Он обещал позвонить мне или Сиккарди, но не позвонил. Возможно, забыл. А потом уж начали выходить книги…

— Во время встречи на телестудии он не приглашал тебя навестить его?

— Нет. Мы перебросились всего несколькими фразами, если не считать дискуссии перед камерами. Времени не было.

— Но ты могла бы его навестить под каким-нибудь предлогом?

Она внимательно посмотрела на меня.

— Если ты поклянешься, что не используешь меня в интриге, направленной против Браго…

— Клянусь, — поспешно сказал я. — Что до Боннара, то, надеюсь, тут тебя ничто не связывает?

— Не знаю, — сказала она после недолгого раздумья. — Прежде всего меня интересует истина…

— И я так думаю… Да! Еще одно: ты знаешь сына Браго?

— Однажды я видела его в клинике. Ему тогда было лет девять-десять. Теперь он, наверное, вырос… Он очень походил на отца.

Она задумалась и как-то потухла.

— Значит, он довольно часто бывал в институте?

— Этого я не знаю. Браго отзывался о мальчике очень тепло. Должно быть, он его любил.

— Может, мальчик знает что-нибудь о времени, предшествовавшем смерти?

— Возможно. Хорошо бы с ним поговорить.

— К тому же имеется и другой повод. Я хотел бы выяснить, есть ли сейчас контакт между ним и Боннаром. Если ты позволишь, я позвоню от тебя де Лиме? Мать мальчика поехала в деревню и должна была уже вернуться.

— Пожалуйста. Я уберу со стола.

Я сел за столик, пододвинул телефон и набрал номер. Почти тут же отозвался де Лима. Услышав мое имя, он даже вскрикнул от радости.

— Ах, это вы, сеньор адвокат?! Ну, наконец-то! Я звоню повсюду уже целый час и нигде не могу вас поймать. К сожалению, у нас возникли новые осложнения… Жена звонила из Пунто де Виста. Представьте себе, Марио опять сбежал…

— Как это опять? Он же должен быть у Альберди?

— Сегодня ночью его удалось поймать на дороге вблизи Пунто де Виста, когда он шел к священнику. Они с матерью остановились поесть в придорожном баре. Марио вышел умыться и… исчез. Он, безусловно, опять вернется в Пунто де Виста, и мы хотели просить вас о помощи.

— Не очень понимаю, что я могу сделать?

— Вопрос весьма деликатен. Я сказал жене, что вчера мы с вами откровенно беседовали и я вам полностью доверяю. Вам необходимо сейчас же поехать в Пунто де Виста. Мы очень вас просим… Разумеется, все расходы мы берем на себя. Жена ожидает вас в «Каса гранде», у сеньора да Сильвы. В трех километрах от деревни. Любой деревенский мальчишка покажет вам дорогу. Мы просим вас. Это очень срочно. Жена объяснит вам все лучше там, на месте. Так вы поедете?