Выбрать главу

Он вложил в последнюю фразу ровно столько намека, чтобы Бетани слегка покраснела.

— В этом нет необходимости. — Она указала направо, где группа массивных кожаных кресел и кушеток окружала стеклянный куб стола. — Пожалуйста, подождите здесь.

Кальдар повернулся на пятках и, стуча каблуками, направился к кожаным креслам. На столе стояло выдолбленное деревянное блюдо, почти в точности похожее на каноэ. В каноэ находились три сферы размером с большой грейпфрут, сделанные из дымчатого стекла с золотыми прожилками. Странное украшение. Он представил себе, как размахивает сферой, и ее утешительный вес тяжело давит на руку. В крайнем случае он мог бы использовать ее, чтобы разбить оконное стекло и дать себе фору, если бы ему пришлось уходить в спешке.

Из бокового коридора появились двое мужчин. Один был средних лет, светловолосый, седеющий, со спокойным, чистым взглядом человека, привыкшего иметь дело с людьми с деньгами и хорошо зарабатывать на этом. Вторым был Алекс Каллахан. Высокий, долговязый, с длинными волосами неопределенного цвета: толи грязно-белокурого, толи выцветши рыжего, Каллахан шел странно, словно не вполне доверял земле, что она может выдержать его вес. Его скулы выглядели достаточно острыми, чтобы резать, щеки впалыми, а шея, оставленная болтаться в воротнике слишком большой футболки, торчала наружу, тонкая, длинная и костлявая. Злобная, высокомерная усмешка искривила его губы. Его глаза излучали маниакальную энергию и презрение. Это был взгляд, который говорил: «Ты думаешь, что я дерьмо, потому что я наркоман, но знаешь что? Я лучше тебя».

Кальдар и раньше видел такое выражение на лицах избалованных наркоманов. Это была не отчаявшаяся душа, нуждающаяся в помощи, унижающая себя ради дозы. Это был человек, балансирующий на грани насилия, который считал себя жертвой, а весь остальной мир своим должником.

Каллахан зашел слишком далеко. Угрозы не сработают. Он просто не заботился ни о себе, ни о своей семье.

— Братишка! — усмехнулся Кальдар, глядя на Алекса.

Каллахан ловил все на лету.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, братишка.

Проводник протянул ему руку.

— Я доктор Лим. Я хочу заверить вас, что за Алексом хорошо ухаживают. Разве не так, Алекс?

— Конечно, — сказал Каллахан.

— Давайте присядем? — предположил Лим.

Они заняли свои места на кожаной мебели, и Лим пустился в долгий обзор помещений. Кальдар притворился, что слушает, наблюдая за Каллаханом. Каллахан смотрел на него в ответ. Досье в Луизиане говорило, что ему двадцать восемь, а выглядел он на сорок восемь. Его нога постукивала по полу. Он ковырял кожу вокруг ногтей. Он скривил рот в различных вариациях своей ухмылки, которая, вероятно, была полупостоянной. Он находился в больнице уже более сорока восьми часов. Они вывели из него всю гадость. Алекс Каллахан не был под дурью, и ему это не нравилось.

Наконец Кальдар поднял руку.

— Простите, что прерываю вас, доктор, но мое время ограничено. Я должен быть в Лос-Анджелесе на встрече. Не могли бы вы оставить нас с Алексом наедине? Это не займет много времени.

— Конечно. — Лим встал и подошел к стойке, держа их на виду.

Каллахан откинулся назад, костлявые колени натянули свободную ткань джинсов.

— Что тебе угодно, дорогой брат?

Кальдар щелкнул пальцами. Как по волшебству между указательным и средним пальцами появился, маленький прозрачный пакетик. Внутри пакетика маленький пурпурный цветок распустил три лепестка. Бромедия. Самый мощный травяной галлюциноген, который только мог предложить Зачарованный. Чистейший улет. Он раздобыл его во время одной из операций, которые выполнял для «Зеркала». Она включала в себя караван нелегальной контрабанды, торгующей между Гранью и Зачарованным, и в хаосе ареста никто так и не понял, что некоторые из незаконных товаров пропали.

Глаза Каллахана, горящие жадностью, уставились на пакетик. Кальдар на мгновение сжал пальцы и разжал их, показывая Каллахану пустую ладонь. Пакетик с цветком исчез.

— Как ты выбрался из Адрианы? — спросил Кальдар.

— Я перенес нас. Это моя фишка, — сказал Каллахан. — Я могу делать такое только время от времени и на расстояние не более двадцати футов. Дело пошло из рук вон плохо, уроды «Руки» приближались, так что я вытащил себя и моего старика с площади, и мы сбежали.

Телепорт. Кальдар уже сталкивался с ними раньше — это был редкий талант и очень полезный, но телепорты могли перемещаться только на несколько футов за раз, и большинство из них не могли использовать магию после этого в течение дня или двух.

— А что случилось с вашим третьим партнером?

— Одри мотанула еще до того, как мы добрались до Адрианы.

Женщина? Ну, конечно. Судьба решила немного позабавиться с ним. Ну что ж, он тоже бывало шутил.

— Она сказала, что закончила. — Каллахан пожал плечами. — Моя дорогая сестренка не очень-то заботится обо мне.

Интересно, почему?

— А где ящик?

— Не знаю, мне по фиг. Старик где-то нашел покупателя. Все, что я знаю, это то, что он высадил меня здесь, чтобы «почиститься». — Голос Каллахана сочился насмешкой. — Это был последний раз, когда я его видел.

— А куда же отправился твой отец?

Каллахан откинулся назад и рассмеялся сухим невеселым смешком.

— Ты хрен его найдешь. Старик — это легенда. Они называют его Скользким Каллаханом. У него есть убежище в каждом поселении Грани. В любом случае, он не тот, кто тебе нужен. Тебе нужна Одри.

— Я весь во внимании, — сказал Кальдар.

Каллахан наклонился вперед.

— Старик хорошо умеет планировать. Это его фишка. Но чтобы провернуть ограбление, ты идешь к Одри. Она взломщик. Любой замок, любую дверь она может открыть вот так. — Он щелкнул пальцами. — Я ей не нравлюсь из-за кое-каких прошлых дел, но старика она ненавидит. Проблемы с папочкой, бла-бла-бла. Моя сестра с пулей в голове. Она может знать, кому он продал его, и именно она поможет вернуть тебе ящик обратно.

Всякий раз, когда в дело вмешивалась женщина, все мгновенно усложнялось. Кальдар вернул пакетик с бромедией в поле зрения.

— Где я могу найти Одри?

— Это самое смешное. Она в Вашингтоне, недалеко от какого-то городка под названием Олимпия. Старик сказал, что она променяла нас на закон и порядок. Работает в какой-то частной фирме под своим настоящим именем. Можешь ли ты поверить в это дерьмо? — Каллахан снова рассмеялся.

Кальдар встал и протянул руку. Каллахан встал, пожал ее, и Кальдар сунул пакетик ему в руку. Каллахан с привычной легкостью сжал ее и отпустил. Все это заняло не больше секунды.

— Пол лепестка в горячей воде, — пробормотал Кальдар. — Чуть больше, и ты пожалеешь об этом.

— Не учи ученого, — ответил ему Каллахан.

Кальдар направился к двери, кивнув проходившим мимо Бетани и Лиму. Не было никакой необходимости обмениваться угрозами и обещаниями вернуться, если его обманут. Каллахан прожил достаточно долго, чтобы знать, с чем имеет дело.

* * *

— ЭТО была не лучшая из моих идей, — пробормотал Джордж.

— Да, но это весело. — Джек зашагал по улице. Из-за я яркого солнца он щурился. Легкий ветерок доносил запах Кальдара, приправленный густым, насыщенным ароматом эвкалипта. — Когда ты в последний раз веселился, Джордж? — Он растянул «Джордж» так, как это делали Адрианглийские девушки голубой крови.

Джордж помрачнел.

— Я слишком занят тем, чтобы убедиться, что ты никого не убьешь или не будешь убит, развлекаясь.

— Бла-бла-бла.

Вокруг них вдоль улицы выстроились коричневые, белые и светло-коричневые оштукатуренные здания. Они миновали бензоколонку, затем мебельный магазин и какой-то ресторан, несущий запах гари и горелого мяса, от которого у него потекли слюнки, и теперь они шли вдоль низкой каменной стены, за которой возвышались дома, каждый с небольшим квадратным двором.

Джек остановился. Запах Кальдара задержался на обочине и исчез, сменившись горькой вонью бензина, резины и отвратительным запахом гари. Он потряс головой, пытаясь прочистить нос.