Выбрать главу

Но тут их вызвали из центра связи на Мысе Канаверал, и им пришлось заняться работой. Трегарт бросил взгляд вниз, на голубое безграничное пространство в белой нежной дымке облаков, проплывавшее под ними, потом снова пристегнул ремни и занялся панелью управления, корректируя курс. К тому времени, когда они вышли на нормальную свою орбиту, когда все приборы были проверены и рапорт отправлен на Мыс Канаверал, связь уже начала слабеть: теперь под ними плыл Африканский континент.

- Сахара, - проговорил Риан, указывая вниз, и Трегарт кивнул. Над южным побережьем Средиземного моря связь прервалась, а мгновением позже они вышли на ночную сторону.

Все это произошло так быстро! Меньше часа с момента запуска, а под ними проплыла уже половина земного шара! И все это было так прекрасно! Когда солнце скрылось, в небе вспыхнули звезды - и какие звезды! Они были ярче, чем Трегарт когда-либо мог представить, и их было больше, много больше, чем он думал! А мгновением позже на небо перед ними выползла Луна, пепельная и белая, сияющая, огромная.

Им нужно было сделать немного - только проверить механизмы запуска спутника и открыть грузовой люк; Кваггер вообще не тратился бы на спутники, если бы их передачи нельзя было принимать с Мыса. Оставшееся время они провели, разглядывая темную землю под ними и звезды вверху. Над Индией - или Китаем? - приборы уловили доносящиеся откуда-то слабые, сигналы. Трегарт и Риан тщательно заметили время и ориентиры, чтобы _ потом на Мысе смогли точно определить источник передачи… но, значит, они не одни в мире, внезапно с изумлением осознал Трегарт.

Есть еще и другие люди…

И, разумеется, твердо сказал он себе, есть еще люди Восемнадцати Городов; только позже он понял, что, бросив первый взгляд на Атлантический Океан, он бессознательно нашел там именно то место, где должен был находиться Сити Атлантика.

А там, внизу…

Когда Дженни удостоверилась в том, что Анджи умерла, она, хмурясь, встала над маленьким неподвижным тельцем.

- Кто-то должен сообщить об этом Кваггеру, - с сожалением сказала она. - И мне очень хотелось бы, чтобы это была не я.

Пепито смотрел на безжизненную обезьянку. Он достаточно знал о смерти. Смертоносное озоновое лето оставило свои отметины повсюду. Однако хотя Пепито и видел множество человеческих костей, которые собирали в кучи и зарывали в землю, он никогда не видел трупов людей. Если, конечно, Анджи действительно была человеком, поправил себя он. Про себя он подумал, что ему вовсе не жаль того, что Анджи не будет больше суетиться и скакать вокруг.

- А что случилось с ее камнем? - заинтересованно спросил он.

Дженни грустно пожала плечами:

- Это совсем другой вопрос. Я надеюсь, что Кваггер не подумает, будто это я его взяла. Словно я стала бы притрагиваться к этой вонючей твари…

Внезапно она умолкла, вглядываясь в волны, потом воскликнула:

- Пепито! Смотри-ка! Это же самый настоящий дельфин!

- Что такое дельфин? - спросил Пепито, но почти сразу же увидел своими глазами: что-то, очень похожее на рыбу, только большое, резвилось и прыгало в волнах. Существо подплыло к ним, вошло в тихие воды пролива; оно вело себя дружелюбно. Пепито, словно завороженный, вошел в теплые волны.

- Он хочет поиграть! - воскликнул мальчик. Осторожнее, малыш, - прошептала его мать, но мальчик вовсе не боялся. Дельфин выпрыгнул из воды и плюхнулся обратно - стройный, серебристо-черный, красивый, - так близко, что Пепито мог видеть на мгновение возникшую в поднятых его падением водяных брызгах радугу. А дельфин, выплыв на поверхность, посмотрел прямо на Дженни и Пепито. Его улыбающаяся длинноносая морда казалась вполне дружелюбной, а еще он смеялся под водой - трещал и пищал, по крайней мере, очень похоже на смех.

- Пепито! - донесся до мальчика голос матери. - Осторожнее!

Но он уже плыл к дельфину, и она поплыла вслед за сыном. Дельфин кружил вокруг них, очень близко, выныривал из воды и улыбался им. Его большие глаза, казалось, лучились теплом, добротой и мудростью. Он толкнул мальчика носом, потом дотронулся до Дженни - Пепито услышал, как она вскрикнула, словно это прикосновение причиняло ей боль, но через мгновение она рассмеялась вместе с дельфином. Потом все трое нырнули вместе…

…а когда вынырнули, Дженни ехала на спине у дельфина.

Они были так красивы рядом, подумал Пепито, и мама выглядела совершенно счастливой.

- Иди сюда, сынок! - крикнула она, и в голосе ее зазвенела радость. - Он нас любит!

Дельфин подплыл вместе с ней к Пепито. Дженни потянулась к сыну и помогла ему взобраться на спину дельфина прямо перед ней. Тело чудесного морского существа было гладким, теплым и сильным. Пепито почувствовал движение мускулов под гладкой кожей и внезапно ощутил другое.

Однажды в мастерской, ремонтирующей самолеты, наблюдая за своим отцом, Пепито дотронулся до оголенного электрического провода. Удар тока был похож на укус, он тряхнул всю руку, а потом папа долго ругал, чтобы впредь не дотрагивался до вещей, к которым лучше и близко не подходить. На мгновение ему показалось, что он коснулся не кожи дельфина, а обнаженного электропровода, и Пепито вскрикнул, внезапно испугавшись.

Но больше такого не происходило, а мать радостно смеялась и кричала:

- Держись крепче, Пепито! Он хочет покатать нас! Руки матери обвились вокруг мальчика, и все его страхи рассеялись в один миг, а дельфин поплыл вперед, унося их на своей спине. Он выплыл с мелководья в открытое море; это было похоже на сон, но он не пугал Пепито, потому что его мать не боялась.

Когда дельфин снова выпрыгнул из воды, Пепито увидел на его носу драгоценный камень.

Камень был круглым и черным, и в его гранях плясали искры - красные, зеленые и голубые.

- Мама! - крикнул Пепито, охваченный внезапным страхом. Хотя этот камень был другого цвета, он был совершенно уверен, что это был тот же, который пропал с головы мертвой Анджи.

Но Дженни погладила и успокоила мальчика. Ужас Пепито прошел не сразу - он вспоминал камень Анджи, ее противный голос и отвратительный запах. Он задрожал, как от озноба, несмотря на теплое солнце, но потом к нему вернулось ощущение счастья, и он закричал от удовольствия, когда дельфин выпрыгнул из воды.

Теперь они направлялись прямо в открытое море. Это была удивительная, восхитительная прогулка Огромные сверкающие капли морской воды взлетали в воздух при каждом прыжке дельфина, Пепито вздрагивал, когда они падали на его кожу, но это было скорее дрожью удовольствия.

Но тут поднялся ветер. Вода стала холоднее. Теперь Пепито не испытывал такого удовольствия от летящих брызг, но это был не холод и не совсем страх, ведь, в конце концов, мама была с ним и крепко прижимала его к себе. Однако это чувство было неприятным - дельфин унес их слишком далеко в море. Над их головами легкими облачками таял след ракеты Трегарта; позади темнела пусковая установка. Но все иное вокруг было незнакомо Пепито - все было пусто, только перекатывались водяные горы, и их гряды тянулись к горизонту, насколько хватало глаз.

Пепито начал бояться.

И тут он услышал, как дельфин заговорил.

Пепито никогда не слышал такого языка. Да и вряд ли это вообще было похоже на речь - щелчки, повизгивания и стоны. И эти звуки дельфин издавал не ртом, как положено, а дыхалом, находившимся где-то на затылке его большой головы. Он с любопытством прислушался. А потом мама наклонилась вперед, прижав его к спине дельфина, и заговорила.

- Да, - проговорила она. А потом:

- Понимаю. Хорошо…

Казалось, она понимает трескотню дельфина.

- Мама? - позвал Пепито. Он чуть не плакал под тяжестью тела матери от холода и страха.

- Тише, дорогой, - рассеянно проговорила она, продолжая прислушиваться.

- Но, мама, - он уже всхлипывал. Но она не ответила, по крайней мере, своему сыну. Она слушала дельфина, а Пепито все плакал и плакал, тихонько, почти про себя, пока не уснул.