Выбрать главу

Малый, похоже, совсем скис.

— Тебе и это не нравится? Может, там есть твои отпечатки пальцев?

Джедсон вскочил на ноги и в два прыжка оказался перед ним, но снаружи круга.

— Ну, хорошо же, — резко сказал он, — давай отвечай, и смотри у меня! Почему ты фотографировал офис?

Малый промычал что-то, опустив глаза. Джедсон остановил его:

— Брось вешать мне лапшу на уши, мы ведь не дети. Кто тебя послал?

Тут малый вовсе растерялся и замолчал.

— Очень хорошо, — отреагировал Джедсон и повернулся ко мне. — Есть у тебя вакса или модельная глина, или что-нибудь такое?

— Оконная замазка подойдет? — предложил я.

— То, что надо.

Я подскочил к навесу, где мы хранили материалы для стекольщиков, и вернулся с пятифунтовой банкой. Джедсон с любопытством взглянул на ее содержимое и выволок оттуда добрую пригоршню замазки, затем уселся за мой стол и стал добавлять туда льняное масло до тех пор, пока она не размягчилась в достаточной мере. Наш пленник молча наблюдал за приготовлениями с самыми мрачными предчувствиями.

— Ну вот! Она почти готова, — объявил Джедсон и плюхнул мягкий ком на мою конторскую книгу. Он принялся лепить из нее нечто. Постепенно ком превращался в маленькую куколку около десяти дюймов в высоту. Джедсон, конечно, не художник, но он старался изо всех сил: постоянно поглядывая на человека в круге, как это делает скульптор, выполняя глиняный набросок прямо с модели. Было заметно, как нервозность того парня увеличивалась с каждой минутой.

— Ну, а теперь, — сказал Джедсон, осматривая фигурку из оконной замазки и сравнивая ее с оригиналом, — она такая же уродливая, как и ты. Как это тебя угораздило таким уродиться?

Пленник не отвечал, но потихоньку отползал в самую дальнюю часть круга. Лицо его помрачнело вконец.

— Говори! — потребовал Джедсон и сжал двумя пальцами левую ногу куколки. Левая нога нашего пленника дернулась и сильно задрожала. Он тяжело рухнул на пол, повизгивая от боли.

— Ты собирался наслать чары на это место, так?

Наконец тот издал первый членораздельный звук:

— Нет, нет, мистер! Это не я!

— Не ты? Вижу. Ты просто шестерка. Кто должен был делать колдовство?

— Я не знаю! О! О! Боже мой! — он схватился за левую икру и стал нянчить ее в руках, как ребенка.

Джедсон ткнул кончиком ручки в ногу куклы.

— Я на самом деле не знаю! Пожалуйста, прошу вас!

— Может, ты и не знаешь, — недовольно отреагировал Джедсон, — но ты в конце концов знаешь, кто отдает приказы тебе, кто еще входит в вашу шайку. Давай, выкладывай.

Тот рухнул навзничь и стал кататься по полу туда и обратно, закрыв лицо руками.

— Я не смею, мистер, — стонал он. — Пожалуйста, не заставляйте меня.

Джедсон ткнул куклу еще раз. Сицилиец аж подпрыгнул, но на этот раз переносил боль молча, с видом мрачной решимости.

— О'кей, — сказал Джедсон, — раз ты настаиваешь…

Он еще разок затянулся сигаретой, а потом медленно поднес горящий конец прямо к лицу куклы. Человек в круге пытался заслониться, поднял руки к лицу, но напрасно. Я своими глазами видел, как кожа на его лице покраснела и воспалилась, а затем покрылась водяными волдырями под его руками. Мне даже дурно сделалось, и хотя я не испытывал к этой крысе никаких симпатий, я повернулся к Джедсону и уже собирался попросить, чтобы он прекратил все это, как он убрал сигарету от лица куклы.

— Ну что, готов разговаривать? — спросил он.

Человек слабо кивнул. Слезы катились из глаз по его обожженным щекам. Похоже, он совсем сломался.

— Эй, не падай в обморок, — добавил Джедсон и легонько щелкнул пальцем по лицу куклы.

Послышался звонкий шлепок, и голова парня запрокинулась назад от удара. Но это, похоже, только привело его в чувство.

— Все в порядке, Арчи, записывай, — Джедсон обернулся назад. — А ты, приятель, говори-говори, не останавливайся. Расскажи нам все, что знаешь. А если тебе начнет изменять память, остановись и подумай, насколько это приятно, если я дам кукле прикурить!

И тот заговорил — да еще как. Он, кажется, совершенно пал духом и даже сам хотел говорить еще и еще, останавливаясь только для того, чтобы набрать воздуха в легкие и вытереть слезы. Джедсон спрашивал его, чтобы прояснить некоторые все еще неясные детали.

В банде было еще пять человек, о которых он знал. Организация довольно примитивная, насколько мы могли это понять. Это была их работа: обложить данью всех в этом конце города, кто был связан с магией — и волшебников, и иг клиентов. Нет, они на самом деле не могли предложить никакой реальной защиты, кроме как от самих себя. Кто их босс? Он уже сказал, что не знает, кто их главный босс. Он совершенно уверен, что их босс работает на кого-то еще, кого он не знает. Даже если мы будем жечь его снова, он не сможет нам этого сказать. Но это большая организация — он уверен в этом. Его самого привезли с Востока, чтобы помочь организации здесь.