Выбрать главу

Единственные, кто не шёл на экспорт совсем, были антропоморфы. То есть можно было нанять себе экзотического телохранителя или сформированный отряд – но именно что нанять. Платить, как людям, обращаться, как с людьми – ну или нарваться на ответку, прямо как от человеческих наёмников. Как я уже говорил, в самом Лиде как такового расизма не наблюдалось, а вот за пределами государства он цвёл буйным цветом. Масла в огонь подливала Белая Церковь, пожалуй, самый популярный из культов в человеческих королевствах. Таким образом, самые опасные продукты химеризации неизбежно концентрировались на территории республики, одним своим наличием существенно снижая желание соседей что-нибудь отжать у пограничных полисов или пойти пощипать те же ассоциированные поселения эльфов.

Продавщица наконец неохотно отложила толстый том, не забыв заложить нужное место, и подняла глаза на Рону. Но недовольное выражение лица под потоками искреннего и наивного восхищения долго не продержалось: звероухая химера фыркнула, потом невольно улыбнулась, и встала с кресла, приняв горделивую, видимо заранее отрепетированную позу.

Ну что ж, признаю, ей было что показать. Я прямо аж задумался, пытаясь сосчитать, что стоит дороже: продукт маго-биологического инжиниринга или персонально изготовленные на нее доспехи и одежда. И постепенно склонялся, что второе. Обувь, брюки и рубашка на девушке сами по себе были способны сыграть роль лёгкой брони – я не все материалы узнал по описаниям и рисункам из книг в городской публичной библиотеке (хорошо быть гражданином в Лиде), но кое-что всё-таки определил. Например, шерсть дикой горной овцы, пробить которую можно было только стрелой с бронебойным наконечником, и то – только если повезет. Именно такую добычу я изначально прочил основной целью для своей милой лучницы: в меру крупная и при этом совершенно не агрессивная мишень – то, что нужно для новичка. Но – не судьба. С эльфийским копьём можно было идти только на ту добычу, которая и сама не спешила удирать. Сказать по правде, и мне, и Фирониэль определённо пригодился бы такой полудоспех, какой красовался на химере. Только попроще этого. Сильно попроще.

На специально сделанных матовыми деталях бронирования дополнительными элементами жёсткости выступали филигранно выполненные тиснения с растительно-животными мотивами. Щитки и полукираса были настоящими произведениями искусства, при этом их защитная функция тоже не подвергалась сомнению. Что, кстати, ощущением было ложным: нужно было уметь пользоваться подобной бронёй, чтобы не словить клык в никак не защищённую часть руки или ноги, и коготь либо бивень в закрытую только плотной кожей спину. Вот такая плата за подвижность и возможность влезть в латах, например, на дерево или на скалу.

Пока я проверял свою память и внимание, продавщица окончательно растаяла в потоке невербального восхищения эльфийки. Из одной статичной стойки звероухая девушка плавно перетекла в другую, потом в третью, потом изобразила несколько стремительных, хотя явно сильно замедленных для пущего эффекта боевых движений. Рона захлопала в ладоши, а я немедленно произвёл переоценку ценностей: такая химера стоила куда больше одежды и доспехов премиум-класса. Заодно стало понятно, почему хозяин бутика не отправил её на тренировку на арене, посадив скучать среди товаров кого попроще. Порвёт-с. В смысле, противников порвёт, потому что бойцу такого класса противостоять в прямом столкновении сможет только точно такой же магический биокиборг. Такой же опытный, я имею в виду. Впрочем, считать стоимость чужого движимого имущества явно не стоило – ни один владелец в здравом уме и трезвой памяти не продаст такую боевую единицу. А в не здравом уме ему это не позволит сделать Печать гражданина.

Упс. Кажется, я совсем забыл упомянуть этот ключевой момент. В Великой Свободной Республике Лид, где власть в полисах реально принадлежит горожанам, их населяющим, существует рабство. Существует, процветает и всячески поощряется – всё по заветам дедушки Платона*. Причём в отличие от земной истории, здесь рабское положение закрепляется не социальным статусом и общественным принуждением, а персональным магическим подчинением. Раб тоже получает Печать – свой вариант. После чего печати связываются между собой и раб теряет возможность предать хозяина или перечить приказам.

[*Изречение "у каждого гражданина в демократическом обществе должно быть не менее трёх рабов" приписывается Платону. В контексте значение фразы, правда, несколько меняется – принудительное осчастливливание рабами необходимо было, по мнению Платона, для создания минимально-равных условий для граждан и построения справедливого общества.]