— Да, на данный момент я практически слепа.
Слепа? Она ослепла? В ту ночь, когда они встретились в ночном клубе, она не была слепой. Напротив, практически поедала его своим взглядом.
— Как вы думаете, сможете мне кого-нибудь найти? Завтра? Хорошо. Да, мое имя София Бейкер. Я живу… — Она резко остановилась и тихо усмехнулась. Впервые в её голосе послышалась беззаботность. — Вы знали тетю Элени?… Да, я всё ещё живу в том же доме… Спасибо, вам. Мы все скучаем по ней. Завтра утром я буду ждать медработника. Спасибо.
София отключила телефон. Тритон наблюдал, как она положила мобильник в карман.
Практически слепая? Неужели это правда? Частично он ненавидел пришедшую в его голову мысль, но всё же задумался об этом. Возможно, это его второй шанс? Если у него получится сделать так, чтобы она не узнала его голос, возможно, он сможет притвориться кем-то другим. В ту ночь он всё равно назвал ей вымышленное имя.
Если бы ему удалось приблизиться к ней, войти в её жизнь, тогда сможет доказать ей, что он не пустышка, каким она его считает. Он сможет доказать, что заботится о ней, что он надежный, что у него есть сердце. И он снова будет рядом с ней, боги, как же он по ней скучал. Как жаждал насладиться её запахом, коснуться её гладкой кожи, почувствовать её тело рядом. Он сможет находиться рядом с ней, помочь ей во всем, в чем она нуждается. Он мог бы быть её глазами.
Тритон пробежал мимо кресла чуть вперед. Затем вернулся назад, сделав вид, что что-то забыл. И остановился напротив кресла, блокируя дорогу.
София посмотрела прямо на него. Нет, не на него, а сквозь него. Она действительно его не видела.
— Извините, — сказала медсестра, явно им раздраженная.
— Мне очень жаль, — ответил Тритон.
Услышав его голос, София склонила голову в сторону, явно что-то пытаясь вспомнить. Через мгновение она просто покачала головой. Нет, она не узнала его голос. В клубе той ночью было слишком громко, а провожая её домой, он не слишком много разговаривал. Прошло четыре долгие недели. Она его не узнала. Это сработает.
— Я не хотел вам мешать. Я такой неуклюжий.
— Всё в порядке, — ответила она и улыбнулась.
Тритон отошел в сторонку и позволил им проехать, а затем кинул на Диониса заговорщицкий взгляд.
— Ты хочешь её? — спросил его друг в ответ.
Тритон кивнул:
— Она совершенство. — Абсолютное.
Он вспомнил её запах, стройное тело, гладкую кожу. Вскоре он поцелует эти сочные губки и войдет своим пульсирующим членом в её сладкий жар. Заставит выкрикивать свое имя в экстазе, до тех пор пока она не скажет, что любит его.
— Ты уверен? Потому что если это так, то нам лучше поскорее убраться отсюда, прежде чем весь персонал начнет возмущаться твоим стояком. — Дионис указал взглядом на промежность Тритона, не спеша облегчить охватившее его друга смущение.
Почему он не мог контролировать реакцию своего тела на Софию? Он же далеко не подросток. С ним не могло такого произойти.
— Мы так и будем стоять здесь, пока ты фантазируешь бог знает о чем? — нетерпение Диониса давало о себе знать. — И я хотел бы получить объяснение, особенно после того, как ты так грубо отклонил мою идею знакомства со слепой женщиной. И если не ошибаюсь, женщина, ставшая причиной твоего нынешнего стояка, именно слепая.
На секунду Тритон задумался о том, стоит ли рассказывать Дионису правду. По какой-то непонятной причине он хотел предыдущую встречу с Софией оставить в тайне, что весьма его удивило. Обычно с этим у него не возникало проблем, он рассказывал другу каждую деталь своих подвигов с женщинами. Тритон быстро встряхнул головой, избавляясь от этого странного чувства.
— Она единственная, кто назвал меня пустышкой, пусть и за глаза.
В следующее мгновение Дионис сотрясался от смеха, Тритон пожал плечами. У его друга весьма странное чувство юмора, и он находил забавными самые странные вещи.
— Когда ты прекратишь ржать, мы сможем вернуться к делу? — сухо сказал Тритон.
Дионис поднял руку, пытаясь что-то сказать, но только через минуту полностью обрел контроль над собственным голосом.
— Извини, но это слишком забавно, я не смог сдержаться.
— Не понимаю, что в этом смешного.
— Ты действительно не понимаешь? Итак, позволь мне уточнить: ты выбрал её просто потому, что она назвала тебя пустышкой? Что ты пытаешься доказать?
Разве это не очевидно? Он докажет ей, что не пустышка. И кроме того, она оказалась прекрасна, как Афродита, и злющая, как Артемида.
— Мне нечего доказывать. Она идеальная цель: одинока, слепа и красива.