Меня увидеть сразу можно,
В расположении я всем.
Тебя же много, осторожно
Ты все же прячешься, и тень
Покрыть готова. Ах, проказа!
Сокройся лживости побег.
Дай мне цвести широким мазом,
Торжествовал чтоб имярек.
12.02.14.
Муза
Не прогоните Музу, критик.
Ее так сложно повстречать.
Позвал ее не хилый нытик.
Лишь локотки ему кусать.
Она приходит из прозренья.
Ее узнать – себя забыть.
И даже твердого решенья,
Как облака не уловить.
Она ведь знает бесконечность.
И Млечный путь из редких звезд.
Ее божественна беспечность.
Язык до обожанья прост.
Она дыхание и грозы
В свинцовом критике дыму.
Смертельную узнает дозу
И не оценит по уму.
Венок ее давно готовый
Для освященной головы.
Ходить лишь в праздничной обнове
Готов поэт в нем для строфы.
Где уложил, как бы по полкам,
Он рифму. С Музой сторговал.
Сейф завещал своим потомкам
Он в книге с Музой пополам.
25.09.13.
Поэма Огня
Мы долго шли вдвоем в мрачную погоду
И ноги уносили от лихих напастей.
Нам было хорошо, ведь не было несчастья,
Вдвоем мы сила, что крепнет год от года
Себе прощали обиды и лишенья.
Ведь впереди был путь неведомо куда.
Ловили тихо мы счастливые мгновенья.
И были рады даже малости тогда.
От радости бежали быстро мы по камням.
Так целый б век бежать, бежать…
Но вдруг звезда с небес упала так нежданно.
И в недра приняла ее Земля, как мать.
И я сказал тебе тогда: «Постой-ка!
Чего бежать, присядем, отдохнем.
Смотри, как сердце застучало бойко.
Костер погреться вместе разожжем.
– Да, – ты сказала, – огонь бушует в сердце,
Что даже звезды падают с небес.
Событье к новшеству открыло дверцу.
Остыть б! От бега путать начал бес.
– Конечно, я несу уж прутик.
Сейчас и хворост будет для костра.
Хотелось, чтобы посмешил нас шутик.
Он на язык остер, как та звезда остра.
– Я чувствую, как огнь-сердце будит
Во мне желанья, горячится кровь.
Их ветер зимний даже не остудит
Во мне и силы, и к тебе любовь.
– Приляг, поспи, и ты накопишь силы.
Я знаю, то был добрый знак.
Звезда разбросила волшебные удила.
Ведь мир придумал все же не чудак.
– Конечно, что-то, значит, будет.
– Давай поспим, а там посмотрим что.
И пусть за спинами нас кто-то судит.
Все это «зуд», чтоб мучить меньшинство
– Но ты постой, сюда идут, смотри ты.
Пришельцы держат факелы в руках.
– Вы что хотите?! Быстро говорите! —
Решил сразиться я на кулаках.
Их было четверо. А я лишь с Ольгой.
– Ну что, померимся мы силой, пацаны.
– Не будем воевать, хотели только
Зажечь мы факелы свои.
– Так, вижу я, вы с миром. Ладно,
Садитесь, и погреемся, братья.
Тогда, как лань от леопарда,
Кабан от нас не будет бегать зря.
Пойдет добыча на закуску.
Кабанчика бы нам. – Ура! Олег!
И мы с тобой. Хотим мы вкусно
Отведать кабанятины. В том человек,
Когда умеет ублажать в еде он.
– Ну что, вперед, братья, чтоб ритуал-обед,
Как та звезда, что пала за бугром,
Был ярким праздником на много-много лет.
Недолго Ольга у костра сидела.
Уж кабана забитого несут.
И жарить принялась она за дело…
Народ какой-то собрался вокруг.
Все в шкурах, мерзлые, с мороза, видно.
Обледенели пальцы и носы.
Дрожат от холода, им стыдно
Глядеть, как у костра басы
Доносятся до них в весельи.
Тех женщины безгрудые совсем.
Смотреть на Ольгу – загляденье.
И крик «Корова вон – наверное, олень!
Всех всполошил, и старец «стада»
Корову вывел вдруг к костру
И говорит: – Нам многого не надо.
Прими, Олег, от нас в дар эту простоту.
– Я взять так просто разве смею.
Давайте будет общее у нас
Все то, что мы добыть сумели.
И что соединило всех сейчас, —
Сказал я. Все расселись у костра.
И он так сильно разгорался.
Над головами звезда была остра.
Сияла, и путь судьбы у всех решался.
Елена в Башне Поэтов
Призрак Эллады в Башне Поэтов
Блеск шоколадный в теле атлетов.
Это поэты – атлеты стиха.
Их виноградник боронит соха.