Выбрать главу

– Ну и что? – спросила Антония.

– А то, что на этот раз я хочу все делать медленно.

– Это, вероятно, очень трудно?

– Скоро узнаешь.

У Антонии по спине побежали мурашки, однако больше она не успела ничего сказать: Деверилл отвел ее руки, чтобы без помех любоваться ее наготой. Антония подавила желание прикрыться – у нее не было секретов от Деверилла, с ним она чувствовала себя сумасбродной и свободной, страстной и безнравственной одновременно. Уже сейчас она бесстыдно извивалась под его пристальным взглядом.

Наклонившись и коснувшись теплым дыханием ее кожи, Трей запечатлел поцелуй на ее животе, и Антония выгнулась от безумной потребности новых ласк, но Деверилл, очевидно, твердо решил не торопиться и использовать свой рот, чтобы усилить ее голод, а иссушающее волшебство его легких, волнующих поцелуев еще усиливалось умелыми, искусными движениями рук. Пальцы Деверилла скользили по ее коже, восхитительно-ритмично поглаживая бедра, холмики груди, пока не задержались на твердых чувствительных верхушках, чтобы обвести их.

– Твои соски просто чудо, – прошептал Деверилл. Его язык ласкал ее кожу, играя с болезненно-чувствительными верхушками, а затем причиняющие страдания поцелуи, двинувшись снова вниз, легко коснулись сначала живота Антонии, а потом мягкого бугра, охранявшего ее женские секреты. Проведя языком по путанице шелковых завитков, Деверилл нашел скользкие складки у нее между бедрами. – Как и все остальное в тебе.

Всхлипнув, Антония раскинула ноги, предоставляя ему полный доступ, и Деверилл глухо застонал, ощутив горячий, сильный запах ее женского желания. Ему хотелось узнать все вкусы и тайны ее душистого тела, хотелось наполнить свой рот ее ароматом.

Антония затаила дыхание, когда его язык, медленно скользя по внешнему краю расщелины, добрался до уже влажного внутреннего клинышка.

– В этот раз тебе не нужно пользоваться только языком, – смутно расслышал он ее сдавленный шепот. – Ты можешь войти в меня. Изабелла объяснила мне, как предохраниться от мужского семени.

Деверилл внезапно замер и, подняв голову, взглянул на Антонию:

– Изабелла?

– Она дала мне губку и бренди…

Брови Деверилла взлетели вверх, но он не был особо удивлен: Антония постоянно ставила его в тупик своими неожиданными поступками.

– Ты и сейчас с губкой?

– Да. – Слабый румянец смущения коснулся ее кожи.

– Ты все предусмотрела.

– Я просто надеялась…

– На что же?

– Я хочу, чтобы ты наполнил меня, хочу, чтобы ты погасил горящий внутри меня огонь, хочу…

– Того же, что и я, – хрипло докончил Деверилл.

– Поласкай меня, – шепнула Антония и, взяв его руку, положила ее себе на грудь.

Взгляд Трея наполнился нежностью, и, когда его ладонь бережно накрыла вспухшую верхушку, Антония закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она знала, что это не сон, и, ощутив влагу, выступившую у нее между бедрами, крепко стиснула это озеро жидкого огня.

Опустив руку вниз, Деверилл медленными эротическими движениями погладил ее живот, потом, перейдя ниже, раздвинул створки и с небольшим усилием скользнул двумя пальцами внутрь, проверяя, влажная ли она. Раздавшееся в ответ всхлипывание было бессловесной мольбой Антонии прекратить мучения, и Деверилл, погрузив пальцы глубоко внутрь, лег на нее сверху. Его обнаженная грудь прижала ее соски, а мускулистые бедра еще шире раздвинули ей ноги.

Корчась от неповторимого ощущения близости, Антония едва расслышала хриплый приказ:

– Посмотри на меня, дорогая. – Она послушно подняла глаза.

– Мне нравится, когда ты так смотришь на меня. – Деверилл улыбнулся, почувствовав, как она вздрогнула.

– Пожалуйста… Я хочу тебя…

– Я знаю. Теперь пора.

Медленным, напористым движением Трей вошел в нее, и тело Антонии напряглось. Тогда он, сжав зубы, заставил себя подождать, пока она привыкнет к нему. Ему потребовались геркулесовы усилия, чтобы оставаться неподвижным, пока он наконец не почувствовал, что напряжение в теле Антонии начало слабеть и ее дыхание сделалось ровным.

– Теперь лучше? – хрипло спросил он и, нагнув голову, ласковым, легким поцелуем коснулся ее покрытого потом лица.

– Да.

– Тогда обними меня ногами, и покрепче. – Антония послушно обхватила изящными икрами его бедра и умоляюще посмотрела на Деверилла.

Господи, он мог так легко насладиться ею, но вместо этого приказал себе не шевелиться, хотя внутри ее его член затвердел, наполнился и, казалось, мог вот-вот взорваться.

Как ни странно, но следующий шаг сделала сама Антония – она осторожно покачала бедрами, и Деверилл резко втянул в себя воздух, после чего медленно отодвинулся, а затем так же медленно снова погрузился в нее.

– Да… – шепнула Антония, поднимая бедра ему навстречу.

Предоставив Антонии самостоятельность, Трей позволил ей полностью и как можно глубже впустить его в себя, и вскоре ее волнообразные движения приобрели вполне определенный ритм. Тело Антонии ожило, ее бедра двигались в естественном танце страсти, пальцы впились в его спину, из приоткрытых губ вырывались крики удовольствия.

Больше Трей не мог терпеть. Он страстным поцелуем прижался к ее губам, его язык с жадностью нырнул глубоко в ее рот, и когда Антония с такой же страстью вернула ему поцелуй, по всему его телу прокатилась волна острого, безграничного наслаждения.

Солнце, окружая их изменчивой мозаикой света, обнажило неистовый танец губ, языков, рук и ног.

При следующем движении Антония почувствовала, что внутри у нее что-то взорвалось. Она с криком распрямилась и замерла в руках Деверилла, содрогаясь в экстазе.

– О Боже… Антония!

Горячие спазмы ее оргазма захватили Деверилла, и мгновением позже его стон превратился в хриплый крик; он непроизвольно сжался и выплеснул в нее жгучий поток своего освобождения, который полностью затопил ее.

Постепенно огонь стал угасать, и Трей смог вернуться к действительности… Солнце припекало ему спину, за которой монотонно плескались волны, а под ним лежала прекрасная женщина, и соитие с ней было неповторимым и потрясающим.

Деверилл никогда так не забывался с женщиной и никогда не был так глубоко потрясен. Переведя дух, он поднял голову и посмотрел вниз на Антонию. Ее лицо раскраснелось, а влажные от страсти сияющие глаза смотрели прямо на Деверилла.

– Это просто великолепно… – Антония облизнула распухшие губы.

– Согласен. – Трей запечатлел у нее на лбу нежный поцелуй, и Антония, закрыв глаза, с удовлетворением вздохнула.

Осторожно перекатившись на спину, Трей увлек за собой Антонию и долго лежал, упиваясь ее близостью.

Уткнувшись носом в ямку у его плеча, Антония глубоко вздохнула и почувствовала мускусный запах мужского тела – обнаженного золотистого тела Деверилла. Желая взглянуть на него, она приподнялась на локте: ее прекрасный любовник лежал с закрытыми глазами, и на его губах играла легкая, удовлетворенная улыбка.

Глядя на его лицо, Антония почувствовала, как у нее внутри снова просыпается ненасытный голод. Несколько мгновений назад у нее возникло мимолетное ощущение, что она обладает огромной властью над Девериллом, и эта мысль опьянила ее. Надеясь вновь разжечь погасшую искру, она положила руку на его упругий теплый живот.

– Дай мне еще секунду, чтобы прийти в себя, – пробормотал Деверилл охрипшим голосом, который приводил ее в трепет.

Предвкушение того, что через мгновение он опять будет внутри ее, заставило Антонию затрепетать. Она стала поглаживать рукой грудь Деверилла, но, наткнувшись на шрам, остановилась. И тут же Деверилл, открыв глаза, схватил ее за руку, очевидно, не желая вспоминать о пережитой боли.

– Прошло уже больше секунды, – Антония постаралась придать своему тону беззаботность, – и я уже готова к следующему уроку.

– Хорошо, но тебе нельзя долго лежать на солнце, иначе сгорит твоя очаровательная кожа. Думаю, купание – как раз то, что нам сейчас нужно.

– Но я просила научить меня наслаждению…