Выбрать главу

Маккус вдруг вспомнил, как, несмотря на боль и страдание, Файер приказала ему покинуть ее экипаж.

– Если ты пытаешься дать мне отцовский совет, то не трать времени понапрасну, – мрачно ответил Маккус. – Мне от тебя ничего не надо – только исчезни из моей жизни. – Он наклонился вперед и многозначительно добавил: – И я добьюсь своего.

– Ты слишком долго общался с неженками, чтобы угрожать своему отцу. Кто ты теперь?

Сеймус сплюнул на пол в знак презрения.

– Не скажи. Я много усилий потратил на поиски того, кто ответит мне за убийство моих людей десять лет назад, – небрежно сказал Маккус, следя за реакцией отца.

– Зачем ворошить печальное прошлое? – с горечью воскликнул Сеймус. – Его надо похоронить, как и положено.

– Нет, я не собираюсь так поступать. У меня и раньше были основания подозревать кое-кого, но теперь, когда я потратил несколько лет, чтобы собрать доказательства против человека, который подстроил нам засаду, виновник наконец-то будет наказан.

Тревор оторвал взгляд от окна и обеспокоенно посмотрел на брата.

– Доказать что? Дело было закрыто много лет назад. Я помню, как тебя подстрелили, хотя был еще мальчишкой. Сын местного судьи оказался одним из трех человек, которых осудили за убийство.

Маккус перевел взгляд на брата и кивнул.

– Низбет Рипли, по мнению властей, мог быть зачинщиком беспорядков, так как он хотел контролировать контрабандный товар. Все происходило прямо под носом у его отца. Такая кровавая операция навела бы ужас на местное население и устранила бы его возможных противников.

– Мак, это дело прошлого, – сказал Сеймус, проверяя веревку на прочность. – Ты не можешь отомстить тому, кто уже мертв.

– Это правда, – отозвался Маккус, заметив, с каким отчаянием отец старается высвободить руки. – Рипли очень удивил всех, когда не стал ждать начала суда, а повесился у себя в камере. Спустя две недели его признали виновным по всем пунктам обвинения, как и его подельников, которых отправили гореть в преисподней.

Сеймус прекратил бесплодные попытки вырваться и сдался.

– Но если справедливость восторжествовала, чего же ты добиваешься? – спросил он.

Невинное выражение на его лице не обмануло Маккуса.

– Сдается мне, что ты недоговариваешь. Я нанял человека, который землю перерыл, чтобы докопаться до истины. И он нашел свидетелей, которые рассказали мне совсем другую историю.

– Неужели те люди были невиновны? – спросил Тревор, напряженно вглядываясь в лицо Маккуса.

Они смотрели друг другу в глаза. Наступил момент истины.

– Нет, судьи решили правильно, но они не знали, что в этом деле фигурировал и четвертый соучастник, которому удалось избежать виселицы.

Сеймус удивленно хмыкнул.

– Не надо верить сказкам, которые можно услышать в тавернах от полупьяных матросов.

– Я бы так не сказал. Вы даже не представляете, сколько любопытного открылось мне.

Маккус выпрямился. Незаряженный пистолет, который он сунул в карман своих бриджей, немилосердно давил ему в бедро. Он вытащил его и положил на колено. Сеймус украдкой посмотрел на оружие.

– Похоже, Низбет рос в тени строгого отца, и поэтому девятнадцатилетнего парня терзали честолюбивые мечты. У него было много желаний, но мало мозгов. Склонный к жестокости, он часто проявлял беспощадность и глупость, и это причинило много горя его уважаемому отцу.

– Похоже, что ему было уготовано оказаться на виселице, – вмешался Сеймус.

– Если бы он не связался с дурной компанией, то кто знает, как все могло бы сложиться. Низбет любил хвастаться своими подвигами и говорить о том, что скоро станет обладателем несметных богатств. Свидетель, которого я встретил, сказал, что однажды к ним присоединился еще один мужчина. Он был хитрым лисом и ловко умел заметать следы. Он шепнул на ухо Рипли, что знает, как быстрее добиться цели. Именно этот человек предложил ему кровавый план, и в темной душе Рипли проснулась жажда жестокой расправы. Этот новый «друг» хорошо знал мир контрабандистов. Он убедил парня в том, что знает, как набить карманы золотом, ничем при этом не рискуя. Но не рисковал, как выяснилось, только он.

– Это все сказки. Мак, у тебя нет никаких доказательств. – Тревор побледнел. Он в ужасе посмотрел на отца.

– Неужели ты предал собственного сына? Ты же знал, что Мак будет на берегу в ту ночь. После взрывов погибло столько людей!

Маккусу было отрадно думать, что Тревор наконец избавится от влияния Сеймуса. Он надеялся, что младший брат все-таки найдет свой путь. Маккус боялся лишь одного – Тревор тоже мог стать жертвой старика.

– Сеймус, у меня достанет доказательств, чтобы тебя осудили. Хотя отец Рипли и отличается жесткостью, он любил своего сына. Он никогда не верил, что его сын сам организовал такое страшное кровопролитие. Ходили слухи, что Рипли повесился после того, как к нему пришел близкий друг... утешить его. Что сделает отец, который все еще оплакивает смерть сына, если получит доказательства, что тот не был зачинщиком? Как он поступит, когда выяснится, что главный преступник, самый страшный и хитрый, ушел от возмездия?

Сеймус бросил на сына затравленный взгляд.

– Если у тебя были доказательства, то почему же ты не использовал их против меня?

Маккус потер подбородок. Нет, ему никогда не понять отца. Этот человек не заслуживал пощады. Верность и сострадание были ему недоступны.

– Сеймус, ты должен отказаться от своего плана. Ты упустил шанс разделаться со мной. Другой на твоем месте залег бы на дно, но тобой всегда руководила жадность.