Мэгги вновь вздохнула. Она не думала, что будет так скучать по шуму толпы, по разноцветью красивых нарядов, по комплиментам и знакам внимания, проявляемым к ее скромной персоне… Смех, музыка, танцы, веселье, в которых по возвращении из монастыря Мэгги не испытывала недостатка, возродили ее к жизни. Она чувствовала себя так, словно начинает расцветать, вновь познавая радости, которых так долго была лишена. И вот великосветское общество во второй раз безжалостно выбросило ее из своих рядов.
Однако не людское презрение и перешептывания угнетали Мэгги больше всего. Было и еще кое-что, в чем она боялась признаться даже самой себе. Она влюбилась в Эндрю Саттона. Но как было в него не влюбиться? Красивый, обаятельный, и вместе с тем в нем ощущался какой-то внутренний стержень. Мэгги этот человек показался надежным и честным, и она решила, что может ему доверять.
Как же горько она ошиблась! Эндрю исчез из ее жизни, как только разразился скандал, он поступил так же, как и все другие друзья-однодневки. И как только его не стало, Мэгги поняла, что он для нее значит. Ей хотелось больше узнать об Эндрю, открыть для себя еще неведомые ей тайники его души, понять, возможно ли для них общее будущее.
Что ж, теперь она это знает. Душа Эндрю оказалась такой же мелкой, как и у всех остальных так называемых друзей, а общее будущее — призрачной мечтой, рассеявшейся как дым. От этого Мэгги чувствовала такую горечь, что хотелось рыдать.
В дверях гостиной возникла чья-то тень. На пороге стоял Пендергасс.
— Миледи? Простите, что беспокою вас, но к вам посетитель. Я сказал ему, что вы вряд ли примете его в такой поздний час, но…
— Но я объяснил, что это срочно, — проговорил, возникая из-за его спины, красивый молодой человек, — и что я не уйду отсюда, пока не повидаюсь с вами.
Внезапный румянец окрасил щеки Мэгги: на пороге стоял Эндрю Саттон. Эндрю! Он все-таки пришел! Сердце ее сначала замерло, потом начало биться с удвоенной силой. Мэгги сама себе поражалась. Оказывается, одного взгляда на этого человека достаточно, чтобы вызвать в ее душе целую бурю чувств.
Прерывисто вздохнув и с трудом обретя душевное равновесие, она проговорила:
— Не ожидала увидеть вас, милорд. Ведь даже несколько минут, проведенных в моем обществе, могут погубить вашу безупречную репутацию. Итак, чему обязана?
Эндрю молча подошел к Мэгги и, положив руки ей на плечи, повернул лицом к себе. Этого легкого прикосновения оказалось достаточно для того, чтобы Мэгги затрепетала. И хотя минуту назад она чувствовала себя так, будто ее обидели и предали, от одного взгляда Эндрю все изменилось.
— Я знаю, что вы, должно быть, думаете про меня, но я пришел перед вами оправдаться. Я ничего не знал ни об убийстве, ни о вызванном им скандале. За день до того, как была убита графиня, я уехал из страны и узнал о том, что произошло, только по приезде, а именно сегодня днем.
Взглянув в завораживающие ее карие глаза Эндрю, Мэгги проговорила:
— Мой брат не убивал Рейчел Уорринг. Он невиновен. Вы, наверное, этому не верите, но это правда.
— Мне ужасно жаль Ника. Я молю Бога, чтобы он действительно был невиновен, но пришел я к вам не из-за него.
Мэгги попыталась отвести взгляд от лица Эндрю и не смогла.
— Тогда почему? Зачем вы здесь? Что вы хотите?
Черты лица Эндрю смягчились. Он ласково взглянул на Мэгги, и ей припомнился тот вечер, когда он ее поцеловал.
— Я пришел сюда из-за вас, леди Маргарет. Я читал газеты, слышал всякие сплетни, оскорбления. Эти подонки начали копаться в вашем прошлом и заставили страдать не только Николаса, но и вас. Могу только представить себе, как много вам пришлось вынести в последнее время.
Мэгги отвернулась.
— Скандал, конечно, дело неприятное, но думаю, что я его переживу.
Взяв Мэгги за подбородок, Эндрю заставил ее посмотреть ему в глаза.
— А что, если нет, Маргарет? Что, если несчастья сломят вас и отберут волю к жизни, как это уже случалось раньше?
Мэгги не ответила. Она не знала, что отвечать. Глаза ее наполнились слезами. Протянув руку, Эндрю ласково смахнул слезинки с ее щек.
— Какой же я дурак, что оставил вас! Но видите ли, я сделал это намеренно. У меня были кое-какие дела на континенте. И я подумал, что несколько недель разлуки помогут мне все тщательно обдумать, понять, насколько истинны мои чувства к вам.
Мэгги замерла. О чем он говорит? Неужели она ему и в самом деле небезразлична?
— Вы уехали из-за меня? Боюсь, я вас не понимаю.
— Какая же вы чистая и наивная! Я уехал, потому что влюбился в вас. Стоило мне вас увидеть, и во мне вспыхнула страсть. Куда бы вы ни направились, я не выпускал вас из виду. Я слушал ваш смех, и мне хотелось целовать вас. Видел, как вы улыбаетесь, и мне хотелось, чтобы ваша улыбка принадлежала мне одному. Я не только хотел держать вас в своих объятиях, но какое-то гораздо более глубокое чувство владело мной. И оно испугало меня до полусмерти. Я уехал, чтобы хорошенько разобраться в своих чувствах. А теперь я жалею о своем побеге. Если бы я остался, вам бы не пришлось так страдать.
Мэгги слушала слова Эндрю, пытаясь вникнуть в их смысл.
— Если бы вы остались, ничего бы не изменилось. Графиню все равно бы убили, и скандал все равно разразился бы.
— Если бы я остался, эти подлые людишки не посмели бы злословить за вашей спиной. Я бы предложил вам свою защиту, Маргарет, как делаю это сейчас. Собственно, затем я и приехал. Я прошу вас стать моей женой.
От волнения Мэгги прикусила нижнюю губу. Перед глазами у нес все закружилось, она отошла от Эндрю и бессильно опустилась на софу. Встав перед ней на колени, Эндрю взял ее руку в свою.
— Я понимаю, что вы этого не ожидали. Если бы было время, я бы ухаживал за вами по всем правилам, как положено. Но времени нет, Мэгги. Могу лишь надеяться, что за время нашей разлуки вы успели проверить свои чувства. И если вы любите меня хотя бы чуть-чуть, я молю Бога о том, чтобы вы приняли мое предложение и согласились стать моей женой.
Мэгги облизнула внезапно пересохшие губы. Все было настолько неожиданно, что в голове у нее царил полнейший сумбур.
— Я думала, я вам совершенно безразлична, — проговорила она. — Думала, вы уехали из-за сплетен.
— Да плевать мне на эти сплетни и на сплетников! Я люблю вас, Мэгги, и хочу, чтобы вы стали моей женой.
Сердце у Мэгги сжалось. Она взглянула на красивое волевое лицо Эндрю и внезапно почувствовала, что отчаяние, которое стало в последнее время ее верным спутником, начало потихоньку отступать. Она любит этого человека и поняла это давно, еще на костюмированном балу, когда он пригласил ее на танец. Она пыталась уверить себя, что это не так, но ведь сердце не обманешь. Оно подсказывало ей, что она любит Эндрю, любит сильно и искренне, гораздо сильнее, чем хотелось бы.
И именно поэтому она вынуждена будет ему отказать.
Слезы снова навернулись у Мэгги на глаза.
— Я не могу выйти за вас замуж, Эндрю. Простите, но я просто не могу.
На секунду Эндрю замер, потом медленно поднялся и, расправив плечи, сдавленным голосом проговорил:
— Значит, я ошибся. Я думал, вы питаете ко мне такие же чувства, что и я к вам. Мне казалось…
Голос его прервался. Глядя на такое родное лицо Эндрю, Мэгги отчаянно качнула головой, чувствуя себя такой несчастной, какой еще не чувствовала никогда в жизни, и, вскочив с софы, порывисто проговорила:
— Нет, милорд, вы не понимаете! Я люблю вас. Я поняла это, когда вы уехали. Но я не та женщина, за которую вы меня принимаете, и я слишком люблю вас, чтобы обманывать.
Нахмурившись, Эндрю отошел от Мэгги, потом вернулся. Он был необыкновенно красив в эту минуту: густые каштановые волосы, горящие неукротимым огнем карие глаза, мужественный подбородок, четко очерченный прямой нос. Каждое его движение было преисполнено решимости.