Выбрать главу

— Потом умер твой отец.

— Он что-то обнаружил, Джудит. Я уверен в этом, поэтому я и вернулся сюда. Он пытался мне сказать, чтобы я вернулся. Значит, здесь есть еще одна гробница, нам только надо найти в нее вход.

— Разве его трудно увидеть?

— Входы тщательно маскировали. Но в этих комнатах должна находиться подсказка. Смотри, здесь стена неровная, за ней может что-то находиться. Будем работать… и держать в секрете, насколько это возможно. Может, зря потратим время, но я так не думаю.

— Ты считаешь, твой отец что-то нашел и поэтому его убили?

Тибальт покачал головой:

— Это совпадение. Может, он умер из-за волнений. Умер и не успел рассказать никому… Не хватило времени.

— Странно, что он умер в такой момент.

— Жизнь — странная штука, Джудит. — Он поднял фонарь и посмотрел на меня. — Кто из нас знает, когда наступит наш последний миг на земле?

Неожиданно у меня по спине пробежал холодок.

— Какое жуткое это место, — сказала я.

— А что ты ожидаешь от гробницы?

— Даже ты кажешься здесь другим.

Свободной рукой он слегка провел мне по шее.

— Другим? Что ты имеешь в виду?

— Как будто я тебя совсем не знаю.

— Разве можно хорошо знать другого человека?

— Пойдем, — сказала я.

— Тебе холодно. — Он стоял близко ко мне, и я чувствовала его теплое дыхание на моем лице. — Чего ты испугалась, Джудит? Проклятия фараонов, гнева богов или меня?

— Я не боюсь, — солгала я. — Я просто хочу на воздух. Здесь душно.

— Джудит…

Он шагнул ко мне. Я не понимала себя, я чувствовала опасность. Все мои инстинкты кричали во мне и велели бежать отсюда… Бежать от чего? От этой мистической, фатальной ауры? От Тибальта?

Я собралась заговорить, но он зажал мне рот.

— Слушай, — прошептал он.

В тишине я услышала легкие шаги.

— Кто-то вошел в гробницу, — тихо проговорил Тибальт. Он отпустил меня и стоял, не двигаясь, слушая.

— Кто здесь? — спросил он. Его голос прозвучал неестественно и страшно.

Никто не ответил.

— Держись за мной, — сказал Тибальт.

Мы поднялись по ступенькам в гробницу. Тибальт держал фонарь высоко над моей головой, мы шли медленно, подавляя в себе желание побежать, ведь это может быть опасно. Я следовала за ним по пятам. Мы вошли в туннель. Там никого не было.

Мы поднялись наружу, и теплый ночной воздух окутал меня, я испытала облегчение и радость.

Ноги мои плохо слушались, я вспотела и дрожала. Мы никого не увидели. Тибальт обернулся ко мне:

— Бедная Джудит, ты здорово испугалась.

— Там довольно страшно.

— Кто-то там был.

— Может, один из твоих рабочих.

— Тогда почему он не отозвался?

— Он мог подумать, ты рассердишься, потому что он там бродит ночью.

— Пойдем к бричке и вернемся во дворец.

Теперь все выглядело обычно — красивая река, источающая экзотические запахи, дворец и Тибальт.

Я не понимала своих чувств. Что случилось со мной в той гробнице? Странная атмосфера подействовала или сознание того, что четыре тысячи лет там пролежала мумия. А может, это боги имеют такую силу, что заставили меня испугаться Тибальта?

Тибальта, выбравшего меня в жены. Но выбор свой он сделал довольно внезапно, и обожающие меня тетушки обеспокоены, ведь я теперь богатая женщина. Мне надо это помнить. А Табита… Я вижу ее вместе с Тибальтом, они всегда беседуют, он обсуждает с ней свою работу больше, чем со мной. Мне не достает знаний и опыта, которые есть у нее. У Табиты жив муж…

В той гробнице поселился злой дух, это он навеял такие мысли. Куда девался присущий мне здравый смысл? Я всегда готова взяться за трудное дело, меня не страшит неизведанное и вдруг я испугалась.

Идиотка — сказала я себе. Ты ничуть не умнее Теодосии.

* * *

С одной стороны дворца терраса выходила на реку. Я любила сидеть там и наблюдать за жизнью реки. Найду место в тени (жара стоит невыносимая), сажусь и смотрю вниз. Кто-нибудь из слуг приносит мятный чай, иногда ко мне присоединяется кто-нибудь из наших. Я наблюдаю за женщинами в черных платьях, стирающими белье в реке и оживленно беседующими. Я понимаю, что река для них — центр общественной жизни. Я слышу их высокие голоса, смех. Интересно, о чем они говорят? Я взволнованно смотрю, когда мимо проплывают лодки под парусами, изогнутыми словно восточные сабли.

Луна на ущербе — наступило время Байрама. К весне в домах делают уборку, на плоских крышах сохнут выстиранные половики, там же, на крышах, режут домашних животных, это тоже часть ритуала, потом будут праздновать, а часть мяса засолят, чтобы его хватило на целый год.