На очередном повороте, я коротко осмотрел сумрачный провал пакгауза. Объем помещения заставил разум тревожно напрячься — живые здесь точно никчемные муравьишки, что заползли не туда. С высоты часть обломков сливались в конструкты, габариты которых превосходили аэробусы. Точно гигант порезвился — размял, разбросал «игрушки», скрывая истинную природу здания.
Я перевел взгляд на потолок — сто против одного среди трещин скрывается створ, что мог выпускать некогда мощные конструкты на волю — порезвиться на страх врагам. Почти уверен, хищные обводы отдельных обломков служили отнюдь не мирным целям, хотя в прошлом о подобных эллингах не слышал. Но зная допусковые процедуры, не удивлюсь — кому положено, в курсе, остальные медитируют на мир.
И опять же глубоко копнул в чертовой памяти. Да еще и на проходке, где потеря концентрации чревата последствиями. Вдох-выдох Джимми — оцени напряженные спины соратников, издай пару ободряющих звуков и постарайся не акцентировать внимание на подрагивающей лесенке.
— Чисто, — раздался шепоток над сменой. Вверху мелькнуло бледное пятно лица мелкой.
Верим? О да, но оружие не опустим. Лесенка вывела команду на небольшую площадку, что тянулась вдоль стены на десяток метров по обе стороны от найденной двери. Типичный решетчатый мосток, подвешенный над пропастью. Присутствуют обрывки кабеля, разбитые силовые коробы, черные матовые плафоны подчеркивают общую древность строения. А дверь… Дверь услужливо приоткрыта и с незапамятных времен вросла в обломки. Сквозь щель видны кирпичные россыпи, остатки стен и кусочек тротуара, на котором нарисован череп.
— Череп, — озвучила мелкая, отступая от двери.
— Готовность. — Я припал на колено и аккуратно продвинулся вперед, беря на прицел тусклый поток света. Судя по интенсивности освещения, день близится к завершению, смазывая реальность в набор полутонов и силуэтов.
Бойцы замерли, а надо мной медленно выдвинулось дуло Пугала. Я выждал секунду, и ввиду отсутствия перемен, покосился на тощего:
— Прям уверен?
— Не сомневайся командир, жахну, — солидно кивнул Шест.
— Ты ведь понимаешь, что у меня башка лопнет, да?
— Э-э…
Без комментариев, сука. Тупо без комментариев. Не подумайте, Пугало отлично себя зарекомендовало, но хотелось бы, чтобы оно стреляло пореже. Такое вот бесхитростное желание.
— Сдвинься влево, — прошипел благоразумный Замес.
Пять минут — картинка нормальная. И звук достойный. Никто на смену не покусился, а тихие шорохи разрушенного города звучали почти ласково.
Я преодолел порог и нырнул за кирпичный отвал — прошелся боком по крошеву и замер, оценивая периметр. Пленный цивил не соврал — подходы чисты и незамысловаты. Разбитая промышленная структура на несколько корпусов обложила дорожки и выглядела на сто процентов заброшенной. Чуть левее на пятачке, зажатом зубьями обломанных стен, чернело кострище, обставленное парой чурбачков. Одиноко поблескивала смятая консервная банка. Должно быть бригада Зыби квартировалась у входа, не рискуя ночевать в склепе пакгауза. Понимаю и поддерживаю — на данный момент от любых заглублений максимально воротит. А вот тускнеющим небесам я рад. Прям сильно рад.
— Выходим. — Я поднялся на ноги и немного замялся, потому как за ближайшим обвалившимся корпусом открылось кольцевое строение, обозначенное на карте. Удивительно хорошо сохранившееся — семь этажей с намеками на трещины и выложенная крупными буквами надпись на уровне шестого этажа — «Проект Синий Фламинго».
Есть в этом странность — почти на автопилоте отметил разум. Но углубляться в загадки не хотелось. Одно могу сказать, сопоставляя факты, — когда фламинго взлетал, обыватели срались.
— Красиво, — объявила Крыса. Но по ее жадном взгляду уже понятно, что уцелевшее здание рассматривается сугубо с меркантильной точки зрения.
— Все интересное уже вынесли, — задумчиво сказал Замес.
— А дрожь? — вклинилась Ива.
— Если дом по дрожью, значит за ним приглядывают, — вмешался тощий. И покосился на меня внемлющего. Я целенаправленно не вмешивался, наблюдая, куда заведут влажные мародерские мечты. А тощий взял и обломал веселье.
— Правильно, обойдем стороной, — немедля откликнулась Ива.– Главное, вернуться в Форт.
— Рад, что мы солидарны, — усмехнулся я. — Идем втихую до темноты. Ищем место под стоянку и коротаем ночь. С утра уходим в марш-бросок без всяких «а давайте пошарим в том подъезде». Как поняли?
— Идеально, — подтянулся Замес и от движения у него отвалился наплечник. Смена молча посмотрела на зардевшегося бойца, пока он подбирал деталь, и воздержалась от ехидства. Устали ребятушки — под стать командиру. Но покой, как известно, нам только и так далее. Хватит присказок, пора шагать, наслаждаясь открытым пространством.