— Видал, с какими свиноколами шпана ныне ходит? — повернулся он к участковому.
В руках опасно темнел штык от трехлинейки, переделанный в подобие стилета. Роль рукояти выполнял пропитанный мебельным лаком шнур, намотанный сразу за спиленным креплением, а вместо гарды была насаженная по горячему шайба с загнутыми к лезвию боковыми дужками. Вторая сплюснутая шайба выполняла роль импровизированного навершия.
— Практически мизерикордия, или как оно там, в ляд, называется, — оценил поделку капитан.
— Угу... Вызови сюда Эдуарда Константиновича, — кинул старший группы дежурному и подошел к заметно сжавшемуся Шилину.
— У тебя ровно пять минут, чтобы подумать, а потом быстро ответить на несколько моих вопросов. Или продолжить знакомство с нашей собачкой и ее хозяином. Понял меня?
Задержанный затравленно смотрел на оперативника.
— Эдик на выезде, что нужно сделать? — раздался сзади женский голос.
— Возьми заточку на столе и пиджак. За пазухой, под левым рукавом, по шву вшиты брезентовые ножны. Сними с клинка пальчики и исследуй брезент на предмет следов крови. Только все это надо сделать очень быстро, — кинул Векслер вошедшей Зое.
— Все прям сейчас отработаю, Евгений Павлович.
Подождав, пока она выйдет, майор повернулся к дежурному:
— Перекур пять минут, сержант.
Взяв второй табурет, сел напротив Шилы. Опершись обеими руками на тросточку и немного наклонившись вперед, спросил:
— Почему ты зарезал Трофимова?
Шилин диковато оглядел офицеров, комнату, кинолога с собакой и с широко раскрытыми глазами прошептал:
— Я его не резал...
— Хорошо подумал?
— Клянусь мамой, не я. Мы с ним собачились пару раз, но это не мой грех. Не я его колол.
— Так кто? Скажи.
Парень вдруг сжался и опустил глаза.
— Я понял, — вставая, отрезал опер. И, повернувшись к участковому, отрывисто бросил: — Не бить. В рапорте укажете три атакованные конечности.
Он мотнул головой Дроботу: мол, идем.
Перед самой дверью их остановил истошный вой. Шила, корчась от боли, на коленях полз к ним и, мешая сопли с юшкой, голосил:
— Все, все расскажу, начальник, все!!!
Фрося, подобравшись, замерла в своем углу, вопросительно пожирая глазами Узлова.
Отдышавшись и выпив подряд три стакана сырой воды, Шилин с ходу заявил:
— Убил не я, кто — не знаю... Но это Криндычихина работа, больше некому.
Векслер посмотрел на участкового.
— Криндычева, тварина жирная. Самогонная герцогиня Камброда. Все уворачивалась, теперь не отпетляет...
— Я ее знаю?
— Может, и знаешь, — неопределенно пожал плечами Дробот, — такая гренадер-баба типа «ходячий сортир». Старая лярва...
— Дальше?! — повернулся майор к задержанному.
— Он, как пришел на вокзал, сразу стал порядки наводить, ну и нам всю работу ломать...
— Какую работу, Шила?!
— Ну, торговлю... Самогон, снедь всякую, нэп наш ломать...
— Ух ты, нэпманы! Слыхал, Валек? Твою ж дивизию... Сколько самогона вы продавали за сутки?
Парень затравленно посмотрел на опера и замолчал. Затянувшуюся паузу прервала знатная затрещина, чуть не швырнувшая Шилина на пол.
— Задрал цедить по чайной ложке! Отвечай по-хорошему, или я тебя вначале сам измордую, недоносок, а потом в СИЗО посажу к пиковым. Даже если ты оттуда выйдешь, то ходить будешь ссутулившись и застенчиво потупив зенки. Говори, падаль!
— Да шо я?! Я там ваще никто, только присматривал за копеечку... И теток лупили иногда, — захныкал уголовник.
— Еще раз: сколько самогона проходит в сутки? — вернул разговор в нужное русло Векслер.
— Два-три ящика, может, больше, да я не знаю точно!
— Каких теток ты там избивал?
— Пришлых, что торговать пытались мимо смотрящих.
— Кто смотрящие?
— Нюрка главная.
Майор поднял глаза на капитана.
— Дочка Криндычихина, — ответил участковый. — Ты гляди, в люди выбилась. А я думал, эта шлендра только мохнаткой своей барыжить умеет...
Старший группы встал, подошел к столу дежурного и поднял трубу.
— Дежурного по ЛОВД, — бросил он диспетчеру. — Старшина, ты?! Отлично! Слушай сюда. Дуй на перрон, задержишь Нюрку Криндычеву — и к себе ее, мы сейчас приедем. Только так — без шуму! Мол, погутарить надо, подруга. Дескать, по делу. Деловой вопрос, все такое... Не вспугни товарок! Ага, вот-вот, молодец!
Положив трубку, он повернулся к задержанному:
— Ты там кто?
— Так, охраняю чуток, ну или там погонять кого надо, побазарить, терки там потереть...
Раздался телефонный звонок. Векслер вновь встал и подошел к аппарату.