«Думаю взять его к себе», сказала Вера с ухмылкой, толкнув Трикера попкой, обтянутой атласом.
Дитер прищурился. «Не думаю, что он из тех, кого ты сможешь взять к себе и приручить», предупредил он ее.
Он кивнул. «А ты понимаешь, о чем я».
Вера взглянула на Трикера, который посмотрел на нее в ответ и приподнял брови. «Да, понимаю», задумчиво произнесла она. «Так вот, значит, как я намерена поступить. Я дам тебе миллион долларов».
Трикер отошел от поручней и что-то забормотал, но затем она подняла палец.
«И я научу тебя, как превратить его в пять миллионов. К тому времени ты должен будешь научиться сам с этим управляться. Ты сможешь вернуть мне долг, а потом посмотрим. Без всяких процентов и особых условий», сказала она. Затем она протянула ему руку.
Трикер с изумлением посмотрел на нее, а затем на Дитера, который слегка кивнул. Агент взял Веру за руку и торжественно ее пожал. «Я тебя не подведу», пообещал он.
Вера вцепилась пальцем в его ремень и подтянула его к себе.
«Хорошо», сказала она и усмехнулась.
Трикер прямо-таки вспыхнул.
«Тебя здесь никто не найдет», сказал ему Дитер. «По крайней мере, в течение долгого времени».
«А может, и никогда», радостно сказала Вера. Затем улыбка исчезла с ее глаз, когда она увидела, как сюда приближается Джон. Она подошла к молодому человеку и протянула ему руку.
«Если я понадоблюсь – то в любой момент», сказала она просто.
Джон взял ее за руку и наклонился к ней, поцеловав ее в щечку. «Спасибо», сказал он.
Он протянул руку Трикеру, и они пожали друг другу руки. «Еще увидимся», сказал он. Трикер кивнул.
Джон взял в руки сумку, слегка махнул рукой и стал спускаться по трапу.
Вера смотрела ему вслед, волнуясь за него. «Береги его», сказала она фон Россбаху.
Дитер кивнул, затем склонился к ней и поцеловал ее на прощание. «А ты береги его». Он указал на Трикера. Они с агентом улыбнулись друг другу, а затем австрийский амбал спустился вслед за Джоном на пристань, и они сделали первые свои шаги по направлению к дому.
_____________________________________________
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ПОМЕСТЬЕ ФОН РОССБАХА
Эпифанио открыл входную дверь и увидел перед собой дожидавшуюся его прекрасную молодую девушку. Она была похожа на американку, так как была в синих джинсах и футболке, у нее были светло-медового цвета волосы, заплетенные в длинную косу, свисавшую у нее с плеча. Девушка поглаживала косу, будто это был хвост кошки, выделяясь ярким красочным пятном на фоне зелени и цветов сада перед домом.
«Си, сеньорита?», вежливо сказал он вслух. «Молодой сеньор Джон становится настоящим мужчиной», подумал Эпифанио. «Уже вторая красивая молодая девушка-янки за месяц!»
«Я ищу Венди», сказала она по-испански. Почему-то это прозвучало как вопрос.
Эпифанио замялся и переступил с ноги на ногу. «Прошу прощения, сеньорита, но ее здесь нет». Он также ничего не знал о том, куда она направилась, когда это произошло, и вернется ли она вообще. Он предпочел подождать, пока она сама не задаст ему эти вопросы, что, по-видимому, она неизбежно и сделает.
«Мне очень важно ее найти». Голубые глаза девушки были серьезными, а выражение ее лица мрачноватым.
Эпифанио пожал плечами. На нем уже был его воскресный выходной костюм, в руке он держал шляпу, и ему хотелось поскорей запереть дверь, чтобы они с Мариэттой и Эльзой смогли спокойно отправиться в церковь, а затем и на небольшую фиесту, запланированную после мессы.
Глаза девушки чуть расширились, и наклон бровей наполнил ее лицо печалью. «Не хотелось бы идти в полицию», сказала она.
Смотритель поместья глубоко вздохнул; в любую минуту сюда спустится Мариетта и спросит, почему он тут торчит так долго. «Могу сказать полиции только то, что я сказал и вам», резонно ответил он. «Она была здесь. Пожила здесь неделю, а потом уехала. Лично я с ней не общался». По крайней мере, после того, как он отвел ее к сеньорите.
Он пожал плечами. «Мне действительно жаль, сеньорита, но больше мне ничего не известно».
После чего взгляд у девушки стал каким-то более серьезным и тяжелым, и она заглянула в зал у него за спиной так, что это показалось Эпифанио довольно грубым. «А кто здесь главный?», требовательно спросила она.
Эпифанио подумал, что ни одна благовоспитанная девушка не должна таким тоном разговаривать с ним – с человеком, гораздо старше ее по возрасту, независимо даже от своей должности или социального положения. Но он слышал, что американские девушки довольно нагловаты и не всегда сдержанны, и поэтому он решил набраться терпения.