Выбрать главу

(4) Кумир польских националистов, писатель Генрик Сенкевич в своем романе «Крестоносцы» (1897–1900 гг.) подробно расписал выдумку Длугоша о «бегстве литвы». Он сделал это специально, так как и упомянутый роман, и другие его книги посвящены одной цели — доказательству непревзойденного героизма поляков во все времена, их исключительной приверженности делу борьбы за национальную идею. Как будто история не знает множества конкретных примеров того, как поляки продавали эту самую идею.

Напомню попутно, что и при Грюнвальде двое польских князей (Казимир Щецинский и Януш Ожеховский) со своими хоругвями сражались на стороне Тевтонского ордена. Естественно, за деньги.

Сенкевич со всей силой присущего ему литературного таланта заклеймил орденских рыцарей как законченных садистов, преисполненных сатанинской гордыни и дикой ненависти к пруссам, литвинам и полякам, при первой же возможности подвергающих их изощренным пыткам. Кстати говоря, примерно такими же злодеями он изобразил и украинских казаков. Еще бы! Ведь они не только воевали против поляков, но и нередко их побеждали.

Все кинофильмы, снятые в Польше по романам Сенкевича, повторяют и приумножают его клеветнические выдумки в отношении тевтонских рыцарей и украинских казаков, литвинов и русинов. Российские историки еще до революции подробнейшим образом проанализировали его псевдоисторические сочинения и убедительно доказали, что вымысел в них значительно преобладает над достоверными фактами[25]. В этом плане он переплюнул даже Александра Дюма-отца, любившего говорить, что «история — всего лишь гвоздь, на который я вешаю плащ своего романа». В чем Сенкевичу действительно нельзя отказать, так это в закрученной интриге и блестящей художественной форме.

(5) Однако в «Хронике Великого Княжества Литовского и Жамойтского» ясно сказано, что именно поляки ничего не делали в то время, пока сражались литвины. Медлительность Ягайло после получения рыцарского вызова «Хроника» прямо объясняет его трусостью. В ней также упомянуто о том, что во время битвы у переправы на дороге в Польшу держали запряженных королевских скакунов. По приказу Ягайло — на всякий случай.

(6) Нет оснований верить заявлениям польских историков и о том, что в период Великой войны Витовт находился в подчинении у Ягайло («стоял ниже его коня»). Независимость Витовта как политика подтверждают факты:

- Территория ВКЛ, подвластная Витовту в 1410 году, в 2,5 раза превосходила территорию Польского королевства.

- Тевтоны долгое время верили в то, что Витовт собирается напасть на Польшу, а не на Орден.

- Равенство монархов признали их противники, поэтому перед битвой прислали в знак вызова на рыцарский поединок не один, а два меча — Витовту и Ягайло.

- Во время осады Мариенбурга Витовт решил, что своей цели он добился и, не считаясь с интересами Ягайло, вернулся домой.

(7) Польский историк, литератор и публицист Кароль Шайноха (K. Szajnocha; 1818–1868) в 1855 году издал книгу «Ядвига и Ягайло», в которой около 30 страниц посвятил описанию Грюнвальдской битвы. В ней он, в частности, писал:

«Во время молитвы Ягелло (отстоявшего две мессы подряд!) место короля занял некто другой. Это был великий Витольд Кейстутович (Витовт), главный герой Грюнвальдского дня».

Тот же Шайноха отметил предательство кульмских рыцарей, повлекшее за собой бесповоротное изменение хода сражения в пользу союзников.

Понятно, что такие оценки вызвали острую неприязнь Генрика Сенкевича, а вслед за ним и последующих польских историков.

(8) Больше всех постарался Стефан Кучинский, главный польский специалист по Грюнвальду. Его перу принадлежат несколько монографий: «Великая война с Орденом крестоносцев в 1409–1411 гг.» (1955 г., второе дополненное издание 1960 г.), «Исторический комментарий к „Крестоносцам“ Сенкевича» (1959 г.), «Битва под Грюнвальдом» (1987 г.) и ряд статей.

В них он всячески доказывает следующее.

Как литвины Витовт и Симеон, так и поляки Зындрам со Збигневом являлись простыми исполнителями плана сражения, разработанного королем Владиславом (Ягайло). Витовт своей преждевременной атакой едва не погубил хитроумный замысел короля (правда, остается непонятным, в чем заключалась хитрость).

Литвины позорно бежали с поля боя, как и татары, русины, чехи с моравами — вообще все, кроме поляков да еще хоругвей князя Симеона (напомню — родного брата Ягайло). Отступление хоругвей Кульмской (Хелминской) земли, расстроившее боевые порядки крестоносцев — не результат предательства, а чистая случайность. И многое другое в том же роде.

вернуться

25

Помимо «Крестоносцев», имеются в виду романы «Огнем и мечом» (1884), «Потоп» (1886), «Пан Володыевский» (1888).