— Если ты думаешь, что ему лучше остаться здесь, мы с Карой будем просто счастливы! Да и Увиллу здесь, похоже, очень нравится.
— Я не думаю, что Дафф причинит ему какой-либо вред… — пролепетала Лаура. — Просто…
— Просто они могут не сойтись характерами, — помог ей Давин. — Увилл растёт ершистым и прямолинейным. И ему, похоже, совсем не нравится Дафф и то, как он поступил. Лучше будет, если парень чуть подрастёт и научится держать язык за зубами, прежде чем вернётся домой.
— Если вас это не слишком стеснит…
— Напротив, мы с Карой были бы безутешны, если бы ты увезла его с собой! — горячо заверил её Давин. — На этот счёт можешь не переживать. И… Я поговорю с ним, чтобы он держал себя в руках во время свадьбы, хотя не обещаю, что он послушается. И откуда только у парня этот характер? Вы с Торвином оба — такие тихони…
— Боюсь, намается он ещё с этим своим характером, — в улыбке Лауры пополам смешались тревога и гордость.
— Он вырастет отличным воином и великим правителем! — с абсолютной уверенностью в голосе объявил Давин. — Вот увидишь!
— Тогда я, пожалуй, пойду и проведу с ним время, пока он ещё просто мой сын, — усмехнулась Лаура. — Я уеду через пару дней, и хочу побольше времени побыть с ним.
— Отличная идея, — с улыбкой кивнул Давин.
***
— Ты хорошо понял меня, Увилл? — в десятый уже, наверное, раз переспросил Давин.
— Я всё понял, отец, — с лёгким налётом раздражения ответил мальчик.
Они уже подъезжали к Колиону — впереди оставалось около часа пути. Вокруг были древние леса, так хорошо знакомые Увиллу и такие непривычные для Давина. Оба ехали верхами, оставив вместительную карету в полное распоряжение госпожи Олтендейл. Следом за каретой, вынужденно глотая вздымаемую ею неприбитую дождями пыль, двигались около трёх десятков человек. Шестеро из них — наиболее знатные и богатые дворяне домена Танна — составляли непосредственную свиту Давина и должны были участвовать в свадебных гуляниях. Остальные, главным образом, ехали в качестве телохранителей, хотя, конечно, и на их долю должно было перепасть достаточное количество пива и мяса.
Кара всю дорогу заметно нервничала оттого, что была вынуждена надолго оставить малышку Солейн. Не иди речь о Лауре — она, вероятнее всего, вообще осталась бы дома.
Лорд Олтендейл и лорд Тионит (чей сеньорат над доменом Колиона, впрочем, теперь находился под большим вопросом) весь путь проделали верхом. Для семилетнего мальчика это не было большой проблемой — он уже сейчас выглядел старше своих лет и был неплохо развит физически.
Минувший год здорово сблизил обоих — Увилл безо всякой запинки называл Давина отцом, и это были не пустые слова. Оба они чувствовали эту родственную связь, выстроенную на взаимном уважении и искренней привязанности. И сейчас лорд Олтендейл говорил строго и непререкаемо, как мог бы говорить Торвин, будь он жив, а Увилл внимал его словам с сыновьими смиренностью и почтением.
— Значит, я могу ожидать, что ты не станешь вести себя, будто глупый мальчишка? — между тем уточнил Давин.
— Я… постараюсь, отец, — невольно опустив лицо, ответил Увилл.
— А лучше бы тебе и вовсе держать рот закрытым, — чуть подумав, прибавил Давин. — И открывать его только затем, чтобы поздравить свою маму и своего отчима со столь значимым событием.
Мальчик сморщился так, словно только что проглотил огромного овода, но промолчал. Давин понимал, что при всей своей серьёзности Увилл — всего лишь семилетний мальчик, поэтому не ждал больших чудес. Более того, он, ставя себя на его место, поражался даже уже тому внешнему спокойствию, с каким он ехал сейчас в свой родной город, править которым ему было уготовано его происхождением, и который теперь должен был узурпировать другой. И не только город, но ещё и его собственную мать… Будь сейчас Давин на месте Увилла, он закатывал бы одну истерику за другой… И был бы прав, потому что он, в конце концов, всего лишь семилетний ребёнок!
И поэтому Давин в очередной раз благословлял богов за то, что ниспослали Увиллу этот не по-детски твёрдый характер, а также не переставал поражаться ему.
— Но ведь когда я вырасту, — внезапно заговорил Увилл. — Ты же не запретишь мне вернуться, чтобы потребовать у Даффа назад земли моего отца?
— Когда ты подрастёшь, у меня не будет права на это, — медленно, обдумывая слова, произнёс Давин. — И я клянусь тебе, что окажу тогда тебе всяческую помощь.
— Хорошо, — серьёзно кивнул Увилл и вновь замолчал.
Давин украдкой поглядел на мальчика — иной раз ему казалось, что здесь задействована какая-то чудовищная магия, пленившая мудрого и опытного мужа в теле ребёнка. Он и сам когда-то был ребёнком, и видел некоторое количество других детей, но никто из них не походил на Увилла Тионита.