Брин, пожал плечами и, отойдя к столу, рассудительно возразил:
— Правда? Ну тогда посмотрим, как твое упрямство поможет тебе по ту сторону большого портала Альянса.
— Ну давай, Брин, чего же ты ждешь? — Гордон тряхнул головой, словно бросая вызов, — Если это самое худшее, что ты можешь сделать, то отправляй и меня тоже в свой портал!
— Да чего мелочиться, отправляй сразу всех, — усмехнулся Илай, — Ты же у нас такой щедрый.
— Илай, ты что… — едва слышно прошептала Джудит, которая до этого стояла где-то в стороне и вообще как будто отсутствовала.
Брин поднял брови с видом человека, которому рассказали светский анекдот. И, снова повернувшись к консоли, он нажал еще несколько кнопок. Капсулы с Илаем и Аликс отъехали немного вверх и ближе к двери. Отец и дочь беспокойно взглянули друг на друга. А что еще они могли сделать?
— Вы не очень-то радуйтесь, это еще не самое худшее, — заверил Уоллес, провожая капсулы взглядом, — А вот оказавшись там…
— Доктор Брин, не надо! — Джуит беспокойно шагнула к нему, — Это совсем не обязательно!
Фриман обеспокоено оглянулся на них — почему их отсылают, а его — нет? Что-то не так… Его капсула подъехала поближе к Брину.
— А тебе-то что? — пробормотал Гордон, покосившись на Моссман.
— Да, согласен, Джудит, это просто трата времени, — Брин сказал это, словно отмахиваясь, — Но, к счастью, сопротивление уже продемонстрировало готовность принять нового лидера…
И он улыбнулся, подойдя к Гордону вплотную. Фриман даже остолбенел от такой наглости. Неужели это самодовольный индюк думает, что…
— А он, в свою очередь, — Брин пристально посмотрел в глаза ученому, — Продемонстрировал готовность быть послушной пешкой в руках своих хозяев.
— Чего?! — удивлению Фримана не было предела, — Ты что, шутишь?
— Не слушай его, Гордон! — крикнула Аликс сверху.
— Отнюдь, — покачал головой Консул, — Я говорю серьезно. Ну что, как насчет этого, доктор Фриман? Уверен, вы и не могли мечтать о более выгодной сделке.
Гордон, подавив возмущение, вдруг понял, насколько все это комично. И с иронией посмотрел на бывшего начальника. Усмехнулся.
— Гордон никогда не будет заключать с тобой никаких сделок! — крикнула Аликс, прервав повисшую в кабинете тишину.
Гордон глянул поверх плеча Брина. Моссман стояла у окна, приложив пальцы к виску. Как человек, у которого очень сильно болит голова.
— Я понимаю, — кивнул Уоллес, оглянувшись на Илая и Аликс, — Вам неудобно обсуждать такой вопрос при друзьях, но…
Он неторопливо прошелся по комнате и подошел к настольной консоли.
— Скажи, Брин, — Гордон перестал улыбаться.
— Слушаю вас, — заинтересованно подошел к нему Консул.
— Ты что, действительно думал, что я вот так просто возьму и соглашусь?
— На что вы и умный человек, на что вы и ученый, чтобы понимать… — начал Уоллес, но Фриман покачал головой.
— Ты, я вижу, решил сколотить у себя цех предателей?
— Доктор Фриман, — Брин резко отвернулся и прошелся к столу, — Вовремя предать — это не предать, это предвидеть. Не мне вам это объяснять, вы же разумный человек. Неужели вы не видите, что ваши устаревшие взгляды уже не подходят под наступившую, новую эпоху?
— Я пока вижу лишь то, что ты собрал вокруг себя армию предателей! Больших, — Гордон кивнул на Джудит, — И мелких, вроде этих существо в респираторах. Это ведь даже не люди, это…
— Правильно! — развернулся Консул, — Это больше, чем люди! Это уже следующая ступень эволюции! Наша, естественная эволюция зашла в тупик, надо было дать ей толчок извне. И Альянс этот толчок дал.
— Ага, так дал, что от Земли теперь осталась полуопустошенная вонючая пустыня, — презрительно процедил Гордон, — Ты сидишь тут, наверху, и ни черта не видишь. А ты выйди на улицы, вниз! Просто скажи людям "Привет!" и посмотришь, что они с тобой сделают.
— Кучка психов меня не впечатляет, — с усмешкой сказал Брин, — Эти тупицы даже не понимают, чего хотят. Поймите, доктор, это — стадо, просто стадо. Сегодня они идут вот за ним…
Брин махнул рукой на Илая.
— …Потому что он что-то пообещал и держит перед ними удочку со сладкой морковкой. Или за вами. А завтра появится кто-то другой, кто пообещает им — больше, быстрее и малой кровью, и стадо побежит за ним.
Повисло молчание. Брин, вертя в пальцах авторучку, стоял, глядя вниз, на сумеречный город, пылающий огнями и огнем.
— Мне даже нечего тебе сказать, раз ты такого мнения о людях, живых людях, — презрительно сказа Гордон, — Которые хотят одного — мира и свободы…
— Ах свободы? — резко обернулся Брин и с грохотом положил карандаш на стол, — А что это такое вообще — свобода? Что это такое, мистер Свободный Человек? Свободы вообще нет, в принципе. Это миф, молодой человек, миф, которым вы забили головы этим несчастным внизу.
— Это только по твоей ограниченной философии — свободы нет. А она есть в сердцах всех, кто сейчас там, на улицах. Иначе, зачем они делают все это?
— Я и сам задаю себе тот же вопрос — зачем они это делают? — развел руками Брин, снова успокаиваясь, — Даже история человечества дает ярчайшие примеры таких роковых ошибок. Плебеи, основавшие Советский Союз в России, тоже хотели иллюзорной свободы. И добились своего — установили свою власть, свои законы. И что? Уже через тридцать лет их глупые иллюзии рассыпались в прах — опять началась вся та человеческая гниль, борьба за власть, деление на классы, голод, репрессии…
— Не заговаривай мне зубы, — резко сказал ученый, — Тот режим, который установил на земле Альянс, как раз и дал процветание гнили, голоду и репрессиям!
— Доктор Фриман, ну что за узколобость? — в этом вопросе звучала смесь упрека и гнева, — Альянс наоборот избавил человечество от этих дурацкий войн между народами, от гонки вооружений, от денег и всего того зла, что деньги порождают. Голодали и подвергались проверкам лишь те тупые упрямцы. Которые не могли осознать всей глубины происходящего. Простолюдину не дано понять высшей политики правителя.
— Брин, твое преступление как раз в том, что ты всех считаешь скотом, плебеями! — почти крикнул Гордон, — Нахваливаешь синтетов — а сам-то кто?
— Человек, — ничуть не смутившись, ответил Консул, — Человек, который сумел вовремя все взвесить и понять. Человеческий род это… ну пусть не стадо, а как бы неразумное дитя. Оно только начало, по космическим меркам, вставать на ноги, и ему нужна была забота и опека матери, которая поддержит, направит на истинный путь, поможет стать еще более великим.
— А это кто решил? Люди, те, что сейчас внизу прячутся в окопах, они никогда не хотели, чтобы о них вот так вот «заботились»! Это и есть — отнятая свобода.
Брин иронично посмотрел на собеседника, покачал головой и ободряюще похлопал по плечу поникшую Моссман. Она, встрепенувшись, быстро вышла из кабинета. Консул покачал головой и в задумчивости замер.
— Доктор, вы помните агрокультуру? Вы, наверное, в детстве очень любили есть яблоки, груши. Покупали девушкам красивые цветы…
— Что за бред, к чему ты клонишь? — поморщился Гордон.
— Да к тому, что раньше, когда человечество еще не основало цивилизации, государства — раньше никаких груш, яблок и тюльпанов не было! Вся планета просто была покрыта сорными растениями. Растениями, у которых нет разума, и которые ушли в тупик в своем развитии. Но пришел человек, который, в отличие от растений, имел разум. Он собрал их, начал выращивать, облагораживать. По вашей глупой логике человек отнял у растений свободу. А, между тем, никаких груш, яблок и всего прочего не было в природе! Человек, путем тщательной заботы и правильного ухода видоизменил растения, вывел новые виды, дав растениям новую эволюцию. И получил все эти прекрасные плоды, которыми когда-то торговали в супермаркетах. И что, вы скажете, что это плохо?