Прокашлялся, отплевался пылью, выскочил из своего НП. Пора, самое время. Подал команду:
— Уходим! Раненых на плечи. Все за мной, прапор в замыкании!
Чрево канализационного коллектора влажной теплотой и темнотой, снова приняло его, теперь уже не одного, а с выводком молодых мотострелков. Сопя и шаркая, запалено дыша и бряцая оружием, разведчики ползли за ним по железной кишке. Где-то в стороне желанной музыкой для его ушей прозвучал взрыв, лишь слегка содрогнув канализацию. Это сработала заначка запасливого прапора, которому при его возрасте совсем не лень было таскать в походном мешке за спиной пару МОНок, а в разгрузке лишние гранаты. От приютившего их дома, скорее всего не осталось камня на камень. Судя по всему, гурии в небесных садах дождались еще одну партию непримиримых сторонников свободной Ичкерии.
Глава 3. Во фронтовом городе
Выведя группу в более-менее сухое и широкое место с кирпичной кладкой стен подземной галереи, Лихой расположил разведчиков на отдых. Никакой погони естественно не было, а к запаху въевшихся в кирпич фекальных испарений, народ, казалось принюхался. Душу радовало то, что тяжелых «трехсотых» нет. На поверхность будут подниматься в предутренних сумерках, это часа через четыре, а пока….
Сидел плечом к плечу с прапором, в сонной одури слушал его умозаключения на нехитрую армейскую действительность.
— Что ни говорите, тащ полковник, от некоторых образцов оружия нам стоит отказаться. Вот, например, боевая машина управления комбата на базе БТР-60, это которая с двумя бензиновыми двигателями. Она ведь не способна угнаться за «восьмидесяткой», на марше отстает и держит колонну, а горит как факел. Срамота! А, средства связи? Нужны малогабаритные, легкие, закрытые, чтоб противник не мог входить в наши сети, а нас обеспечивают допотопным хламом, который духи прослушивают на раз, два, три! Я прав?
— Прав, Степаныч.
Глаза непроизвольно закрылись.
Люди беспрерывно сновали мимо него. Пестрая толпа выплескивалась и поглощалась десятками терминалов аэропорта Домодедово, своим мельканием заставляя бездумно глазеть по сторонам. Выйдя из здания аэровокзала, он встал у лавки рядом с монолитной стеной, пристроившись к кучке куривших людей. Достав пачку, сам закурил сигарету, с первой, самой вкусной затяжкой, подумал. Зачем он здесь? Каким боком он имеет отношение ко всей этой кутерьме?
В очередной раз открывшиеся прозрачные створы дверей, с очередной толпой выпустили на привокзальный простор его Веру. Боже, как она хороша в этом сиреневом платье! Сколько прожили вместе, перестал замечать это, видно примелькались друг к другу, а тут смотри ты — красавица!
Жена улыбаясь, приблизилась к нему.
— Ну, ты чего здесь куришь? Посадка скоро. Идем, а то самолет без нас улетит.
Захотелось прижать супругу к груди, впиться губами в ее манящие губы, но кругом люди. Потом. А куда они собственно летят? Выветрилось из башки!
— Андрюшка, пора! Вон и посадку объявили.
Что-то удерживало его.
— Ты иди, Верушка. Я сейчас. Докурю и догоню.
— Поторопись.
Вера вновь скрылась за дверью, а он в раздумье дотянул сигарету до фильтра, почувствовав отвратный глоток дыма, выбросил окурок в урну. Действительно пора. Скорым шагом, обминая встречающих и пассажиров других рейсов вышел к терминалу, зрительным маркером которого служило мелькавшее пятно фиолетового платья жены.
— Вам не пройти здесь! — перекрыл дорогу служащий терминала. — Посадка завершена. Опоздавшие проходят через четырнадцатый терминал.
— А где он?
— Это вам в соседний зал придется проследовать. Во-он в ту дверь.
За дверью оказались грузовые терминалы. Его и не останавливал, не проверял никто. Большая толпа встав в очередь, загружалась в контейнерные погрузчики. Там и жена и Танюшка. Вон, рукой помахала, словно прощается с ним! Что ты, милая, да, я с вами лечу! Ускорил шаг. Боясь не успеть, почти побежал. Шум самолетных турбин способствовал нервозности пассажиров. На взлетном поле очередной лайнер, взяв разбег, на форсаже тяжело оторвался от земли и взмыл в пространство между землей и небом.
Что это?
Народ из очереди загружался в ящики, а четверка крепких грузчиков оттаскивала упаковавшихся клиентов и ставила ящики в кузова низких прицепов электрокаров. Что за фигня? Да, это же гробы!
Он застопорил бег. Смотрел, как его Вера влезла в полированное дерево гроба и улеглась в нем, и тут же грузчики, клацнув замками, оттащили его на прицеп. Кар отъехал, уступив место следующему транспорту.