Выбрать главу

Это он зря: отсутствие родных конечностей, ожоги и зависимость от защитного костюма превратили падшего джедая, ставшего ситхом, в настоящее чудовище.

Вейдер не рассусоливал: задавил Кеноби массой и разделал на запчасти, радуясь каждому удару, пока останки джедая неожиданно не растворились в воздухе.

Во сне Вейдер с наслаждением топтал бронированными сапогами потрёпанные шмотки, вытирая о них подошвы.

Потом сон переключился на следующее радостное событие: убиение Палпатина. Старый морщинистый ситх изумлённо пускал пузыри, располовиненный мечом Вейдера вместе с троном, пока не окочурился. Ситх станцевал на его останках страстную качучу, бодро шевеля протезами, пока тело неожиданно не взорвалось черным дымным облаком. Впрочем, со зловредным испарениями отлично справились маленький огнетушитель, а также вытяжка под потолком.

Вейдер был счастлив, окончательно избавившись от уз прошлого, и теперь смотрел в будущее с оптимизмом, начав с модернизации протезов и имплантов. Он теперь даже мог спать в постели сколько угодно, что и делал с удовольствием между погонями за бунтовщиками и показательными казнями.

Вот и сейчас давил подушку, расслабляясь после очередного карательного рейда, и странный тихий гул, как от крупного насекомого, его не обеспокоил. Вейдер плямкнул губами, не глядя шлёпнул металлической ладонью по будильнику, сплющивая его в блин, натянул одеяло повыше и вновь засопел. Вставать не хотелось категорически, так как его ждали скучные государственные дела, а не веселое уничтожение бунтующих.

– Энакин… Эни… Вставай, падаван.

– Ще пть мнут… – рефлекторно пробурчал ситх, ещё глубже проваливаясь в сон.

– Эни! Подъем! Тебя ждут славные дела!

– Да что ты с ним миндальничаешь! – пробурчал второй крайне знакомый голос. – Подъем, ученик!

В левую ягодицу воткнулось нечто, похожее на вилку, и Вейдер с воплем подскочил на кровати, зажимая руками пострадавшее место. Бешено озирающийся в поисках опасности ситх зарычал, активировав сейбер. В гигантской спальне было тихо и пустынно. Никто со столовыми приборами не подкрадывался, никто не прятался под кроватью.

– Что значит, правильная мотивация! – удовлетворенно проскрипел где-то в районе левого уха крайне знакомый голос.

– Как грубо! – укорил его второй, не менее знакомый, голос в правом ухе.

– Зато эффективно! – огрызнулся первый.

– Вынужден признать вашу правоту, – вздохнул второй.

Вейдер завертелся волчком, размахивая сейбером направо и налево.

– Что ты крутишься, что ты крутишься? – прошептали на ухо. Левое. – Замри!

Ситх замер, вытянувшись.

– Протяни вперед правую руку… – вкрадчиво начал голос, буквально гипнотизируя, и Вейдер машинально проделал требуемое. – Направь сейбер параллельно правому плечу… Поставь левую ступню на колено правой ноги… Левой рукой коснись правого уха…

Пытающийся сообразить, что происходит, Вейдер машинально делал то, что шептал голос, постепенно завязываясь кренделем.

– Может же, когда хочет! – торжественно проскрипело в левом ухе. В правом тут же любопытно защекотало:

– И что это?

– О! Это весьма продуктивная асана «Мумуяси Бубуяси», предназначенная для определения степени идиотизма в организме испытуемого. Сами видите – действует.

– Это уж точно! – уважительно хихикнули справа. – А можно добавить живости. Вспышка слева! – гаркнули генеральским голосом в затылок, и ситх, раскручиваясь в полете, рыбкой нырнул за кровать, укрываясь стянутым в полете одеялом. Голоса захихикали. Стряхнувший с себя странное оцепенение Вейдер вынырнул из укрытия, рыча от бешенства. Сейбер сам вырвался из руки, взмыл под потолок и, спикировав сверху с дикой скоростью и жуткой точностью, треснул ситха по лысой голове со всей дури.

Мир померк.

Очнулся Вейдер от того, что в ушах снова раздавалось настойчивое гудение, от которого в такт пульсировала в висках и затылке боль. На макушке, судя по ощущениям, выросла шишка размером с Императорский дворец. Ситх осторожно ее ощупал, сморщился и только тогда смог разлепить глаза.

Посмотрел. Снова их закрыл.

Открыл глаза. Картинка перед ними не изменилась: в воздухе висел крошечный, не больше ладони в длину, Оби-Ван Кеноби, мастер-джедай, одетый в безупречно отглаженный плащ, набор туник и сапоги, а над его головой сиял голубым светом обруч, словно сделанный из плазменного лезвия сейбера. Лицо джедая было привычно безмятежным, вот только в сверкающих не хуже сейбера глазках полыхали насмешка и странное удовлетворение.