- Будь я проклят, - сказал Кайл.
Он долго смотрел на останки мистера Мака, затем снова повернулся к детям, подвешенным в голубом свете.
- Посмотрим, что мы можем сделать, - сказал Филипп.
Вскоре они придумали, как деактивировать подвесную балку. Вместо того, чтобы выключить генератор и заставить их всех упасть на пол и рискнуть получить травму, Митчелл перебил нижнюю часть балки каждой капсулы листом фанеры, в то время как Кайл поймал выпущенного ребёнка в воздухе и осторожно опустил его на землю. Первой, кого они спасли, была Ханна Сполдинг.
- Мистер Сэдлер, - пробормотала она, слабая и дезориентированная. - Откуда вы здесь?
- Я пришёл тебя искать, - сказал он ей.
- Где... где Бекки?
- Не беспокойся. С ней всё в порядке.
Она вяло кивнула.
- Хорошо, - потом она погрузилась в мирный сон.
Один за другим они освободили ещё двенадцать человек. Когда они достигли четырнадцатого, Кайл остановился как вкопанный.
- Что такое? - спросила Софи.
- Это... это Джимми.
Они отключили луч, и Кайл осторожно взял двенадцатилетнего мальчика на руки. Когда он опустил его на пол, слёзы полились быстро, и он зарыдал.
- Кто вы? - мягко спросил Джимми Джонсон.
- Я друг Кайла, - сказал он ему. - Он послал меня за тобой.
- Почему вы плачете, мистер?
- Наверное, просто рад тебя видеть.
Смутившись, мальчик нахмурился.
- Ну, бросьте, а? Не будьте таким слабаком, ладно?
Кайл не мог не рассмеяться.
- Как скажешь, приятель.
Софи встала на колени рядом с мальчиком и наблюдала за ним, пока Кайл и Филипп шли к остальным.
Кайл долго стоял перед входной дверью дома Джонсонов, прежде чем постучал. Вскоре дверь открыла женщина средних лет и тепло улыбнулась ему.
- Кайл! Как дела?
- Я в порядке, миссис Джонсон, - ответил он, улыбаясь в ответ.
Он вспомнил, какой она была, когда он был ребёнком... молодой, красивой блондинкой, кинозвездой... практически его второй мамой с шести до двенадцати лет. Всё изменилось после исчезновения её сына. Страх, горе и неуверенность сказались на ней, и она быстро постарела. Сейчас ей было пятьдесят пять, а не тридцать, но выглядела она, скорее, за шестьдесят. Кайл вспомнил, как видел её в городе в подростковом и юношеском возрасте - серую и неулыбчивую, жизнь почти была высосана из неё. К ней вернулась улыбка, как и то счастливое, беззаботное выражение, которое он помнил четверть века назад, но, к сожалению, её молодость была потеряна навсегда.
- Джимми готов?
- Почти. Он выйдет через минуту, - она долго смотрела на него. Слёзы навернулись на её глаза, и она протянула руку, чтобы обнять его. Когда они обнялись, она прошептала ему на ухо: - Спасибо, Кайл... Спасибо, что вернул его нам.
Кайл сухо сглотнул и просто кивнул. Было трудно говорить, даже думать о том, что возвращение Джимми значило для них... так же, как и для него самого.
Миссис Джонсон отстранилась, вытерла глаза и снова улыбнулась. Затем шагнула обратно внутрь.
Кайл повернулся и встал на переднем крыльце дома Джонсонов, нервничая, засунув руки в карманы пиджака. Он не был так взволнован, даже когда делал предложение Глории.
- Привет!
Он повернулся и увидел Джимми, стоящего в дверях в костюме Капитана Америки. В правой руке у него было пластиковое ведёрко-тыква. Кайл узнал его с тех пор, как они вдвоём в последний раз устраивали поход за сладостями... вечность назад.
- Привет, приятель, - сказал он. - Пойдёшь как Капитан, я вижу. В этом году ни Фредди, ни Джейсона?
Джимми Джонсон опустил глаза на половицы крыльца.
- Нет. Я думаю, что на какое-то время я пресытился монстрами.
- Да. Я могу это понять. Так как у тебя дела?
Джимми пожал плечами.
- Хорошо, наверное. Это было... знаешь... странно.
Кайл почувствовал, что задыхается, но старался сохранять самообладание.
- Хочешь присесть на минутку... потрепаться с глазу на глаз?
Это было выражение, которое когда-то разделяли они с Джимми.
Двенадцатилетний кивнул.
- Хорошо, - он сел на ступеньки крыльца, а Кайл сел рядом с ним.
Они молчали почти минуту. Затем Джимми посмотрел ему прямо в лицо.
- Трудно поверить, что это действительно ты. Я имею в виду, ты похож на Кайла, но старше. Намного старше.
- Я знаю, что это странно... и сложно. Мне тоже тяжело, - Кайл обдумывал то, что обдумывал уже несколько дней. - Позволь мне сказать тебе пару вещей, и, возможно, это поможет тебе... поверить, что я действительно тот, кто я есть.