…о лезвии, касавшемся кожи нежно…
…о дареной крови…
— Меня никто не вынуждал. Не просил. Не заставлял. — Ядзита склонила голову к плечу, она разглядывала свое отражение в зеркале с той же безмятежной улыбкой, к которой Себастьян успел привыкнуть. — Я просто знала, что должна поступить именно так. Камни давно остыли. Отец подвалов избегал. Теперь я думаю, что он боялся. Мать… была другого рода. А бабка умерла задолго до моего рождения.
— Ужас какой, — вполне искренне сказала панночка Тиана, перехватывая тяжелые золотые волосы лентой.
— Да нет… просто привыкнуть надо.
Себастьян не сомневался, что с мертвыми друзьями без привычки управляться сложно.
— Некогда наш род на все королевство славился. Берри рассказывал… это…
— Призрак.
— Беспокойник, — поправила Ядзита и тут же пояснила: — Призраки бесплотны и зачастую разума лишены… это след от человека на ткани мироздания. Со временем след затирается, тает. А беспокойники разумны. И способны воплотиться. Клео вот вечно мои ленты тягала и еще нитки путала. Ей это веселым казалось. Беспокойники остаются, когда душа не хочет уходить. Матушка Клео сильно над ней убивалась и этими слезами к земле привязала. Берри жена отравила, которую он любил без памяти… всякое случается. Прежде-то мы аккурат находили таких вот беспокойников и помогали им отыскать дорогу…
— Упокаивали.
— Верно. Упокаивали. Берри меня многому научил. Еще Марта… и Люсиль… она очень нервная девушка была, крысиным ядом отравилась от несчастной любви. Потом жалела очень, тем более когда через двадцать лет эту самую любовь увидела…
Себастьян кивнул, думая, что собственное детство, пусть проведенное вдали от семьи, было вполне себе счастливым.
— Что было дальше?
— Ничего. — Ядзита пожала плечами. — Я росла. Время от времени подкармливала Хельмовы камни. Отец по-прежнему сидел в башне, изобретал. Мама умерла. Нянечка тоже, но они совсем умерли, то есть…
— Я поняла.
— Хорошо. Поместье постепенно хирело… денег не было. Их никогда-то не было, но отцу вдруг понадобились для его изобретения алмазы, и он меня продал. Ах, простите, выдал замуж… заплатили неплохо. Мне даже гардероб справили…
— Но жених до свадьбы не дожил.
— Увы… сердце слабое оказалось. — Ядзита вздохнула…
…само не выдержало? Или же беспокойники дружескую услугу оказали? Себастьян не стал задавать лишних вопросов.
— Потом продал снова… и на конкурс вот отправил… — Она провела ладонью по зеркальной глади, которая пошла мелкими складками. — Ему… сделали хорошее предложение.
— Кто?
— Не знаю. Он принимал гостя в своей башне, а туда беспокойникам хода нет. Меня в тот вечер из дому отослал… глупый какой-то предлог, я еще подумала, что он опять эксперимент ставит. Как-то на его эксперимент гроза разыгралась, и вторую башню почти начисто молнией снесло. Я не стала спорить, ушла. А потом Клео рассказала про карету и про то, что к карете они и близко подойти не сумели. Отец же заявил, что я должна участвовать в конкурсе, что выиграю…
Она замолчала.
Руку Ядзита от зеркала отнимала медленно, и тонкие нити стекла тянулись за ладонью.
— С ним сложно спорить. Он не сильней меня и силу-то использовать не любит, но… я еще подумала, что конкурс — это мой шанс. Найти мужа… или хотя бы покровителя… кого-то, кто… беспокойники — близкие мне люди, но все-таки мертвые они.
Нити разорвались и втянулись в зеркальное полотно, рука же Ядзиты осталась чистой.
— Но когда я сюда попала, то… это место — большой погост… и беспокойников здесь множество, я слышу, как они зовут… и хотела поговорить еще в первую ночь.
— Не отозвались?
— Отозвались, но не пришли. Держат их… она держит.
— Кто?
— Откуда ж мне знать? Она сильная… очень сильная… и из меня силы тянет. Отец опять меня продал. — Сказано это было с легкой печалью, словно бы Ядзита вовсе не удивлялась этакому его поступку. — Ей нужен мой дар… а я хочу жить.
— Сколько еще продержишься?
— Недели две… наверное… но все случится раньше.
— Откуда…
— Я ведь слышу, что они шепчут… а когда идет, то замолкают. Ищи на четной стороне.
Хорошая подсказка. Четная сторона. Габрисия, Мазена и Эржбета… еще Иоланта…
— Откуда она узнала про твой дар?
Ядзита вздохнула и, вытянув руку с синеватыми ногтями, призналась:
— Думаю, она не знала точно, предполагала. Раньше-то род известный был… — Она смотрела на Себастьяна, и он готов был поклясться, что Ядзита видит насквозь маску и под незамутненным взглядом синих очей та тает…