— Ну, не целиком,— пошел он на попятный.— На всей Илезии не сыщется корабля с нужной грузоподъемностью. Возьму мелочь какую-нибудь... по-настоящему стоящую мелочь.
Викк вопросительно посмотрел на Брию:
— Ты ведь поможешь мне, да?
Девушка не спешила с ответом. Кража антиквариата не вписывалась ни в рамки религии и веры, ни в рамки воспитания. Но здесь не музей, где произведения искусства открыты публике. Здесь склад жадного коллекционера, который не ценит собственной коллекции и даже не умеет ее толком содержать. Если Викк укра... позаимствует какие-нибудь вещицы, они вернуться в мир. Существует неплохой шанс, что некоторые из них
все-таки окажутся в художественной галерее или на какой-нибудь выставке.
— Хорошо,— сказал Бриа, набрав полные легкие воздуха.— Я помогу тебе, Викк.
— Мы с тобой угоним космический корабль и улетим отсюда. Лично меня уже тошнит от жары, духоты и влажности, а жрецы с их дурацкой религией и вовсе надоели до смерти.
Улететь? Бриа судорожно втянула воздух. И никогда больше не ходить на молитву, не получать Возрадования? А как же без него дальше жить ?
Она решительно выкинула из головы беспокоящие вопросы. Как-нибудь приспособится. Может быть, неделя другая, и она вновь станет собой.
— Не все так просто, Викк,— неуверенно пробормотала девушка; храбрости ей хватило на секунду.
— Что такое, конфетка?
— Мууургх. Как быть с Мууургхом? Он дал слово охранять тебя, ты сам говорил. Как ты от него избавишься?
Несмотря на темноту, она увидела— а может быть, почувствовала,— как изменилось лицо пилота.
— Да, тут у нас врелт на кухне,— пробормотал Викк старое кореллианское выражение, которое означало «неудачу» или «несчастье».— Не знаю я, что с ним делать. Мне нравится этот верзила, но он только и делает, что твердит о кодексе чести своего народа. Боюсь, что он будет всеми костями цепляться за преданность Тероензе.
— То есть, если он выяснит наши планы, он нас выдаст?
— Похоже на то.
— Ох, Викк...— Бриа запнулась.— Что же нам делать?
— Не тревожься, солнышко, предоставь все мне,— Викк приосанился.— Если надо будет, я позабочусь о Мууургхе. Я стреляю лучше него, да и бластер вытаскиваю быстрее.
— Ты будешь стрелять в него?
— Если выбор встанет между нами и ним, да, буду. Я хотел бы убедить его, чтобы он нам помог. Если он скажет «да», я отвезу его, куда он пожелает. И дам ему денег, пусть ищет дальше.
— Ищет?
— Ага, у него пропала подружка, вот он и заявился сюда, решил, будто она на Илезии. Только он ошибается. Тогорян редко встретишь, я и не слышал о них, пока сюда не попал. Будь здесь тогорянка, ее было бы видно издалека, как банту на равнине.
Бриа перевела дыхание.
— Но тут был другой тогорянин, я сама видела! Шесть или восемь месяцев назад. Я видела его мельком, но уверена, что это был именно тогорянин.
— Правда? Мужчина или женщина? Как он выглядел?
— Мужчина или женщина, я не знаю. Только тот был поменьше Мууургха. Белая шкура с оранжевыми полосами... кажется, оранжевыми. Я видела его после вечерней службы, уже стемнело.
— Надо рассказать Мууургху!— обрадовался Викк.— Эти жрецы врут почем зря. У меня такое чувство, что Мрров все время тут была, на Илезии, может быть, во второй колонии или третьей.
Он замолчал. Бриа тоже не решилась заговорить, размышляя над его словами, но в конце концов не выдержала.
— Пожалуйста, Викк!— взмолилась девушка.— Скажи мне, что ты не всерьез говорил о том, чтобы застрелить Мууургха! Должен быть другой способ!
Рослый тогорянин нравился Брие. За последние месяцы они подружились, девушка восхищалась неуступчивым, честным фелиноидом.
— Я позабочусь о нем, чего бы то ни стоило. Если придется, буду стрелять,— Викк помрачнел.— Ну, может быть... не насмерть. Оглушу его или тресну чем-нибудь тяжелым по крепкой его черепушке. И свяжу, чтобы жрецы не обвинили парня в нашем побеге.
— Ох, Викк...— глаза Брии вновь наполнились слезами.— Умоляю тебя, придумай что-нибудь, чтобы Мууургх не пострадал! Ты же умный.
— Придумаю, конфетка,— пообещал Драйго.— Обязательно придумаю...
Он быстро наклонился для поцелуя, и на этот раз ему никто не стал напоминать об обетах. Нету меня никаких обетов, отрешенно подумала Бриа, когда они возвращались к дормиторию. Ни обетов, ни веры... ничего нет.
Она озиралась в кромешной тьме.
Ничего, кроме Викка... * * *
Из джунглей на тропинку беззвучно выскользнула черная, едва различимая во мраке тень. Ночью тогорянин видел намного лучше многих существ и легко разглядел вдали парочку. Они почти добрались до спален.
Мууургх жалел, что сумел подслушать лишь обрывок разговора, а не все, как он собирался, осторожно подкравшись к своему поднадзорному. Но и этого хватило. Пилот и Бриа спланировали побег. Они хотят совершить кражу у хозяев. Пилот собирается «позаботиться» о Мууургхе.
Тогорянин горестно мяукнул, мотая тяжелой ушастой башкой. Мууургх дал слово чести хозяевам. Действия Мууургха должны быть ясны. Только не были.
Телохранитель отлично сознавал, что должен сделать. Он должен пойти к Тероензе завтра же утром и передать подслушанный разговор. Или он должен собственными лапами растерзать пилота, а жрецов посвятить, когда все будет кончено.
Но он стоял на тропе и ничего не делал. Пилот от отчаяния действительно может выстрелить. А Мууургх дал слово чести охранять пилота. И пилот — не просто какой-то там пилот, это же Викк. А Мууургх стал думать о Викке как о друге. Викк хочет защитить свою самку. Мууургх понимает. Он бы сам на свете сделал, чтобы защитить Мрров... если бы только мог ее отыскать!
Тогорянин утробно заурчал. Наверное, и дальше следует притворяться другом, чтобы пилот ничего не заподозрил, чтобы подпустил ближе, а тогда уже можно будет пустить в дело зубы и когти. Мууургх— опытный и умелый охотник. Когда он хватает добычу, ей не вырваться.
Но сумеет ли он убить Викка и не нарушить при этом слово чести?
Мууургх опять заворчал и ушел в джунгли. Сегодня ночью он отправится на охоту и убьет. Он разорвет добычу в клочья и сожрет ее. Может, тогда в голове прояснится, и Мууургх придумает, как ему поступить. Тогорянин скользил между деревьями великанами, сливаясь с ночной тьмой, невидимый и бесшумный, как призрак.
9. УТРАЧЕННАЯ И ОБРЕТЕННАЯ
Хэн весело насвистывал, принимая душ следующим утром, и даже необходимость натереться вонючей бактерицидной мазью не расстроила кореллианина. Они с Брией улетят отсюда подальше, продадут сокровища Тероензы и разбогатеют. Можно будет заплатить за новые документы, хватит и на еду и на комнату, пока он сдает экзамены в Академию. А когда он закончит учебу, то будет офицером, уважаемым человеком, и Бриа будет ждать его...
Вытирая мокрые волосы полотенцем, Хэн направился к одежде, сложенной у изголовья кровати.
Вообще-то Галактике следовало предупредить его, хотя бы намекнуть, но не случилось. Вот Хэн нашаривает комбинезон, а вот что-то хватает его и швыряет на пол, да так что дыхание перехватило. Пилот задыхался, как выброшенный на берег китодон, а перед глазами плясали искры. И было еще что-то, вот оно, здесь... не давало шелохнуться, словно гигантская ладонь, прижатая к груди. Хэн лежал неподвижно, осмеливаясь только хватать ртом воздух, сообразив, что эта ладонь, воображаемая или реальная, способна раздавить его как орех-дильга.
Перед глазами, кроме искр, плавало большое черное пятно... нет, обрывок ночи был вполне настоящим. Реальным и мохнатым с белым пятном на груди и белыми же усами.
— Мууургх? — придушенно выдохнул кореллиа-нин.— Что... происходит?..
Ответом ему было басовитое рычание и блеск клыков перед самым носом.
— Пилот хотеть убегать, сссабирать Бриа. Хотеть красть у хозяева Илессии. Хотеть позаботиться о Мууургх.
— Но...
Гигантская ладонь надавила сильнее, у Хэна глаза полезли на лоб, а воздух в легких закончился совсем. Мууургх ослабил нажим, приподняв массивную лапу, выдвинул похожие на скимитары когти.