5
Тиль опускает руку в воду и выуживает бутылку пива. Вода подступает к краям ванны, по всей длине переливается через борт; с локтя парня стекают капли и стучат об пол. Этикетка настолько склизкая, что не составляет труда снять ее и прилепить на зеркало рядом с остальными. На полке теснятся тюбики с кремами, дезодорант и лак для волос. Тиль брызгается, проводит пальцами по волосам, ероша их. Квадратный подбородок достался ему от отца, ямочки – от матери, рубашка в красно-черную клетку – от сестры, которая привезла ее в подарок прошлым летом из Англии. Она застегнута на множество мелких черных пуговок. Анна-Мари сказала, там все так носят – все такие же чопорные, как он сам. На самом деле это не чопорность, а всего-навсего затянутость в предложенный костюм, думает он.
Из гостиной вся мебель вынесена. Под потолком кружит светильник, отбрасывая круглые цветные тени на движущиеся тела. Из колонки неспешно сочится дабстеп. Большинство танцуют, сбившись маленькими группками и ограничившись, казалось, всего парой движений, слегка меняющихся от трека к треку. Если новая дорожка кому-то не нравится, Тиль просто останавливается, отпивает из бутылки, проводит пальцами по экрану смартфона или хлопает себя по карманам в поисках сигарет.
Фоном для вечеринки идут проецируемые на стену фильмы про зомби. Зрители расселись на матрасах, прижавшись плечом к плечу и расставив на коленях ведра попкорна. Перед туалетом для гостей выстроилась длинная очередь девчонок. Парни отливают прямо в живую изгородь и заходят в ванную лишь за тем, чтобы достать очередную бутылку. Повсюду толкутся подростки, сбившись в кучки; в каждой тусовке всегда кто-то один выделяется, оказывается в центре, а другие грудятся вокруг него, как мелкие планеты в Солнечной системе – вокруг своего светила, то приближаясь к лучам его, то, наоборот, отдаляясь. Одно из таких солнц, вон там – это Лилит с ее тонким носом, высоким лбом, поистине очаровательной улыбкой. Даже компьютер и экран – тоже такие же раскаленные солнца. И, разумеется, Ян.
Тиль перетекает из группки в группку, его узнают, заключают в объятия, расступаются, чтобы принять в свои ряды. Он прислушивается к разговорам, пытается внести и свою лепту, изо всех сил старается уследить за тем, что говорят другие, чтобы не унестись мыслями далеко отсюда. Беседуют о шпаргалках, спрятанных в трусики, о билетах, по которым можно объехать весь мир, о какой-то из прошлых вечеринок, на которой Вурст наблевал на ковер – тут все смеются, потому что ковер был единственным, что досталось хозяевам в наследство от какой-то там бабушки. «Ну, мы есть друг у друга в контактах», – произносят обычно после того, как речь заходит о жизни после экзаменов.
Тилю не удается долго следить за беседой, и если бы завтра отец спросил его, он бы не смог ответить, о чем шла речь. Вместо этого он, устремив взгляд вверх, наблюдает за тем, как поверх кино проплывают цветные круги. Тусовки распадаются, как лопающиеся шарики, и, найдя очередное ядро, системы замыкаются вновь. Тиль – не планета, он не тянет даже на карликового Плутона, затаившегося на самой окраине Галактики: и эта участь тоже уготована другим. Тиль хочет быть кометой. Стремительно пересечь систему, перерезать орбиты, ярко вспыхнуть и затем угаснуть.
– В конце января прилетают первые аисты. Они – провозвестники чибисов, – произносит он.
Среди новой тусовки затесался и Ян. Все замолкают и смотрят на Тиля в глубоком недоумении.
– Эй, привет. – Ян тянется к другу бутылкой, чтобы чокнуться. – Рад, что ты все-таки выбрался! Я тебя весь вечер не видел, где ты был?
– Удобрял изгородь.
– Видел, как Вурст свалился головой в пруд? Говорит, что его кто-то толкнул, но в любом случае он явно по чему-то попал, ему средний палец наполовину отрезало! – Ян отдает свое пиво и принимается умело двигаться под зазвучавший суховатый хаус. Музыка стала заметно громче. Тиль то и дело останавливается и вглядывается в толпу.
– А Ким не пришла?
– Забудь о ней хотя бы сегодня. Что ей делать на такой тусовке?
Сзади к Яну подкрадывается девушка и бросается ему на шею, закрыв ладонями глаза. Лилит. Тот целует ее в щеку, и по силе излучения оба этих солнца затмевают всех вокруг. Он говорит ей что-то о ее улыбке, она ему – об устроенной им вечеринке, оба тащат друг друга на танцпол. Откуда-то наползает дым и слегка затмевает обзор, окутывая их легкой пеленой. Лилит пришла не одна; за ней, держась на некотором расстоянии, следуют двое парней, одетых так, что не заметить их невозможно. Краем глаза Тиль подмечает их красные ботинки, узкие брюки, черные свитеры в облипку и широкие темные очки. Он никогда их раньше не видел. Их зрачки размером с пуговицы на его рубашке. Стоит ему на секунду отвлечься из-за возникшего рядом Патрика, как они пропадают. От Патрика пахнет дорогим лосьоном после бритья, на нем нарочито небрежная рубашка навыпуск и фирменный приспущенный галстук.