В то же время им была предоставлена возможность проповедовать доктрину «Детей Бога» в других местах. Они продвинулись по служебной лестнице, и позднее Джон был назначен архиепископом Венесуэлы. До этого они успели побывать в Пуэрто-Рико, где у них родился третий ребенок. В их новом положении был один подвох: члены «Детей Бога» в разных странах, особенно те, кого судьба закинула так далеко, как Джона и Арлин, могли полагаться только на себя. По сути, они были отрезанным ломтем, хотя их все еще просили миссионерствовать, дабы находить такие же заблудшие души, какими были они сами в прошлом, и обращать их в «Детей Бога». 28 октября 1974 года родился Хоакин Рафаэль Боттом.
В интервью 1995 года Хоакин Феникс говорил о своем шраме на губе: «Когда мама была мной беременна, она лежала в гамаке на пляже, и у нее начались такие сильные боли, что она стала думать об их сверхъестественном происхождении, божественном или еще каком-то. Затем родился я. Через несколько недель она показала меня врачу, он увидел меня и говорит: «Кто сделал эту операцию по исправлению заячьей губы? Это лучшая операция, которую я когда-либо видел». Мама ответила: «Никто. Он родился без заячьей губы». Я родился именно со шрамом.
Они оставались в Пуэрто-Рико еще два года. Самое первое воспоминание Хоакина – он на руках отца купается в бассейне, за которым ухаживал отец, и наблюдает за игуанами вокруг.
Однако деньги заканчивались, и, не имея поддержки Берга, семья решила отправиться в Венесуэлу, где 5 июля 1976 года у них появился четвертый ребенок по имени Либерти.
Можно было бы не воспринимать всерьез родителей семейства Фениксов – ведь они были хиппи, всего лишь стремившиеся вернуться в 60-е. Но у них была мечта о волшебной семейной ячейке, живущей своей жизнью вне осознанной ими порочности группы. Тем не менее секта использовала эту ячейку по полной. Если взрослым рекомендовалось начать процесс, известный как «снабжение» (один из членов секты описал его как «обращение к местным предприятиям с просьбой об обеспечении продуктами и пожертвованиями»), «Детям Бога» было ясно, что лучшим способом для получения денег, еды и привлечения внимания к религиозному движению является использование детей. В случае с Джоном и Арлин, конечно, помогло то, что дети были так же чудесны, как и они сами.
Старшие – Ривер и Рейн – пели на публике и обеспечивали семью. Их доморощенные музыкальные представления, во время которых Ривер наигрывал несколько известных ему аккордов, были успешны благодаря врожденному очарованию брата и сестры, и на площади, на которой они играли, собирались большие толпы. Игре на гитаре Ривер научился у испанского певца, и, казалось, оба ребенка естественным образом очаровывали тех, для кого выступали, – вскоре их даже прозвали «светловолосыми детьми, которые умеют петь», если переводить их прозвище дословно.
Как-то Ривер рассказывал: «Множество людей собирались и слушали нас. Это было по-настоящему необычно. Все выступление мы были вместе. Я играл на гитаре, которая была больше меня, со скоростью примерно сто миль в час. Я знал пять аккордов. Тогда я научился дарить радость и счастье пением».
Адо, один из членов секты «Дети Бога», обсуждал эти дни с журналом US Magazine: «В 1976 году в Венесуэле в День независимости у них появилась вторая дочь, Либерти Баттерфлай[4]. Они были любящими родителями, и мы вместе с ними и нашими детьми много ходили в походы. Я помню, как они говорили, что стали членами общества в том числе, чтобы отказаться от наркотиков».
«Лишь позднее Арлин и Джон заговорили о своем беспокойстве о том, что втянули детей в такие скитания. Я заверил их, что так они получили уникальный шанс увидеть мир, делая хорошее дело. А когда дети начали выступать, ну что ж, это было то, что осталось с ними навсегда. Это точно окупилось».
«Каждую пятницу по вечерам дети пели на площади Канделария. Ривер и Рейн были звездами. Ривер стал петь на прекрасном испанском. У него были огромные способности к игре на гитаре, которая была такого же размера, как и он сам. Мальчик умел привлечь толпу», – вспоминал он.
«Мы раздавали много брошюр об Иисусе, в основном, молодым людям, чтобы спасти их от наркотиков, – говорил Ривер. – Сестра и я пели, я играл на гитаре. Я говорил в микрофон… и произносил по-испански: «Бог тебя любит»… и я действительно в это верил».
Хоакин рассказывал о родителях: «Думаю, они принадлежали к поколению, находившемуся в состоянии поиска и неудовлетворенности. Они очень стремились к своим целям. Они надеялись повлиять на общество и на наше восприятие вещей. Меня всегда удивляло, а когда я был моложе, вообще шокировало то, что в семьях моих друзей не было привязанности, физического контакта и эмоциональной поддержки, которые я получил от родителей. Родители ничего нам не навязывали. Я никогда не чувствовал, что со мной разговаривают свысока. Все мы были равны. Я помню, как родители обсуждали со всеми нами – пятью детьми, – куда мы хотим отправиться дальше. Они говорили: «Это решение касается всех членов семьи»».