А ведь в том-то и кроется опасность: когда лезешь в пещеру, никогда не знаешь, насколько она глубока, куда выводят ее коридоры и что поджидает внутри. Но сейчас все сочли, что Фили и Кили принесли приятные вести, и приготовились перебраться в сухое убежище. Ветер выл, гром гремел не переставая; дойти до пещеры, да еще вместе с пони, было непросто. Но она и правда оказалась недалеко: вскоре путники увидели большую скалу, перегораживавшую тропинку, и, обогнув ее, обнаружили узкий лаз на склоне горы. Через него как раз мог протиснуться расседланный, без поклажи, пони. Один за другим путешественники нырнули под низкую арку.
Как было приятно, что дождь, и ветер, и великаны с их каменными мячами остались снаружи! Как было приятно почувствовать себя в безопасности! Но маг не желал рисковать. Он зажег голубой огонь на конце посоха, – если помните, он так уже делал (кажется, сто лет назад!) в гостиной у Бильбо, – и путники обследовали пещеру.
Она была довольно большая, но не огромная и не слишком таинственная. Сухой пол, уютные закоулки. В одном углу нашлось место для пони: те были очень довольны переменой стоянки и с удовольствием хрустели зерном в своих торбах, а от мохнатых спин валил пар. Ойн и Глойн хотели развести костер у входа в пещеру, чтобы высушить вещи, но Гандальв запретил. Тогда путешественники разложили мокрую одежду на полу, достали сухую из мешков, поудобней устроились на одеялах, раскурили трубки и принялись пускать колечки, а Гандальв, к общему удовольствию, окрашивал колечки в разные цвета и заставлял их плясать и кружиться под потолком. Путники принялись болтать о том о сем, позабыв про грозу. Они обсуждали, что сделают со своими сокровищами (если представить себе, что они их получат, – но сейчас это казалось вполне возможным), а затем один за другим заснули. Увы, в тот вечер они в последний раз видели своих пони, а также тюки, мешки и остальные пожитки, которые взяли с собой.
Но, как выяснилось наступившей ночью, все-таки хорошо, что гномы взяли с собой маленького Бильбо! Хоббиту почему-то никак не спалось, а когда он наконец заснул, то увидел пренеприятный сон. Ему приснилось, что трещина в дальней стене пещеры делается все шире и шире. Бильбо стало страшно, но он не мог закричать, не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, а только лежал и смотрел. Затем ему стало сниться, что пол под ним подается, и он катится вниз, и падает, падает неизвестно куда!
Бильбо проснулся, в ужасе озираясь по сторонам, и обнаружил, что первая часть его сна оказалась правдой! Трещина в глубине пещеры разошлась, за ней открылся широкий проход, и хоббит успел заметить, как в щели мелькнул хвост последнего пони и исчез. Разумеется, тут Бильбо завопил – страшным хоббитским воплем, удивительно громким для существа такого размера.
И сразу же, так что вы бы и «раз-два!» сказать не успели, из прохода полезли гоблины, громадные уродливые гоблины, целая толпа, видимо-невидимо гоблинов. Их оказалось по крайней мере по шестеро на каждого гнома и даже на Бильбо – два, и вы бы не успели вскричать «гром и молния!», как путников похватали и утащили в щель. Всех – кроме Гандальва! Вот чем помог вопль Бильбо: маг проснулся и вскочил на ноги в мгновение ока, и когда гоблины попытались схватить его, в пещере вдруг сверкнул ослепительный свет, будто ударила молния, запахло паленым, словно вспыхнул порох, и нескольких гоблинов убило на месте.
Щель с грохотом захлопнулась, и Бильбо с гномами очутились внутри горы! А как же Гандальв? Куда исчез маг, не понял никто, в том числе гоблины; впрочем, они и не стали этого выяснять. Они схватили Бильбо и гномов и потащили вниз по проходу – все вниз и вниз, в непроницаемой темноте, в которой могут видеть только глаза гоблинов, привыкших жить в глубине гор. Ходы и проходы путались, пересекались и расходились в разные стороны, однако гоблины отлично знали нужную дорогу и бежали вперед, не задумываясь, как вы ходите на ближайшую почту; они спускались и спускались, и внизу было невыносимо душно. Гоблины грубо подталкивали и немилосердно щипали пленников, хохоча и переговариваясь злобными резкими голосами. Даже когда тролль держал Бильбо за ноги вниз головой, хоббиту и то не было так худо! Ах, как он сейчас жалел о своей светлой уютной родной норе! Увы, не в последний раз!
Впереди забрезжил красноватый свет, и тут гоблины запели-захрипели песню, пришлепывая в такт по камням плоскими ступнями и подгоняя своих пленников: