Вспоминая слова медсестры, я подхожу к стулу рядом с кроватью и опускаюсь в него.
Я сжимаю его руку.
— Привет, Алекс, — я кашляю, чтобы прочистить горло, и пытаюсь сделать голос спокойным, чтобы не испугать его еще больше. — Это я, Ария. Не знаю, слышишь ли ты меня, но медсестра сказала, что можешь. Это кажется глупым, говорить с тобой, когда ты явно без сознания, — я закатываю глаза, и одинокая слеза скатывается по щеке. — Но если есть шанс, что ты можешь услышать, мне, наверное, стоит попробовать.
Он не отвечает, потому что, конечно же, не может, но я смотрю на него, как будто Алекс чудесным образом откроет глаза и спросит, почему я плачу.
Он бы не хотел видеть меня плачущей.
— Ты обещал мне, — мой голос дрожит, и одна слеза превращается в две, потом в три, а после в бесконечный поток. — Сказал, что не будет никаких плохих сюрпризов.
Я кладу голову на его безжизненную руку на кровати и даю волю эмоциям.
Пожалуйста, вернись ко мне, Алекс.
Глава 34
Ария
В тот день я просидела в больнице до тех пор, пока Джулиана не вышла из школы. Энни забрала ее, и мы встретились дома, чтобы вместе рассказать об отце. Он все еще не очнулся, и мы не хотели больше лгать о том, где он. Но сидя в автомобиле и глядя на дом, я не могу выйти из машины.
Большую часть ночи я провела, выискивая в «Гугл», что нужно говорить детям в подобных ситуациях, пытаясь понять, что скажу Джулиане. В мамских блогах пишут, что лучше всего говорить правду, простыми словами. Нужно не проявлять собственных эмоций, чтобы не передать их ребенку.
Эдди бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида.
— Все в порядке, Миссис Крум?
— Она будет убита горем, — медленно произношу я. — У нее возникнет так много вопросов, а у меня нет ответов.
Он вздыхает.
— Возможно, дело не в том, чтобы найти ответы. Возможно, ей нужно, чтобы вы просто были рядом.
— Спасибо, Эдди.
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю, пытаясь найти в глубинах своего существа толику смелости, о которой даже не подозревала.
Затем выхожу из машины и направляюсь к дому.
— Ария! — Джулиана бежит ко мне, прежде чем я успеваю снять куртку, и прыгает в объятия. — Ты вернулась раньше. Как дела в галерее?
Я выдавливаю из себя улыбку.
— Все хорошо. Я вернулась раньше, потому что хотела тебя увидеть.
— Правда?
— Да.
Элли толкает меня носом, и я наклоняюсь и глажу ее по голове. Она долго обнюхивает меня, несомненно, пытаясь уловить запах больницы.
— Послушай, детка, Энни и мне нужно поговорить с тобой о кое-чем.
— О чем-то важном?
Я киваю.
— Пойдем присядем на диван.
Я опускаю ее на пол, и она убегает в гостиную и ждет меня с Энни. Я вешаю пальто и снимаю туфли, выжидая немного, чтобы еще немного оттянуть неизбежное.
Джулиана садится между мной и Энни на диван, ее большие глаза бегают от одной к другой.
Я прочищаю горло и сжимаю руки.
— Вчера вечером твой папа получил травму на хоккейном матче. Он… упал на лед и ударился головой.
— Но у него же был надет шлем, верно?
— Да, был, но он слетел, — кислота подступает к моему горлу, и я пытаюсь ее проглотить. — Его отвезли в больницу, чтобы помочь, и он сейчас там.
— Мы можем навестить его?
Я смотрю на Энни, прежде чем снова перевести взгляд на Джулиану.
— Можем. Но тебе нужно кое-что знать. Твой папа… — я замолкаю и снова прочищаю горло. — Он спит. И врачи не знают, когда он проснется.
— Он очень устал? — спрашивает она.
Слезы обжигают глаза.
— Да, он отдыхает, потому что мозгу нужно зажить, — Энни берет ее маленькую руку в свою. — У него большая болячка на голове.
Джулиана смотрит на нас большими круглыми глазами, как будто обдумывает все это.
— Нам нужно принести бинты с Эльзой в больницу. Он всегда накладывает их, когда у меня болячка.
Энни хлюпает носом и отворачивается, скрывая это покашливанием.
— Это отличная идея, — еще одна фальшивая улыбка напрягает мое лицо. — Я приходила навестить его вчера вечером, и сейчас он выглядит немного иначе. Голова у него перевязана, а во рту трубка, чтобы можно было кормить, пока он спит.
— Они кормят его, пока он спит? — она морщит носик. — Это странно.
Я не могу сдержать смешок.
Она спрыгивает с дивана, а Элли направляется следом.
— Я схожу, соберу бинты.
Затем она выбегает в коридор и исчезает.
Я выпускаю сдерживаемое дыхание.
— Что ж, это было легче, чем я думала.
— Она еще не понимает всей серьезности ситуации, — Энни протягивает руку и похлопывает меня по колену. — Вы молодец.