Выбрать главу

— Не забывайся, — прошипел он, взгляд свой ледяной вонзая — до самого нутра достал, — а то быстро я тебя оседлаю и не посмотрю, что служительница.

— И ты остудись, княжич, ведь и проклясть могу, — прошипела в ответ, да все же колени задрожали от его напора.

Вротислав застыл на миг, потом улыбнулся шире, примиряюще оскаливая белые зубы, но отпускать — не отпустил, опустил ладони ниже поясницы, стискивая грубо.

— Серьезная какая… Дикая.

— Я смотрю, вы время зря не теряете? — раздался голоса Анарада, будто ком снега на голову.

К щекам так и прихлынул жар — и что же это такое?

— Да вот, Анарад, попутчица наша замерзла. Грею голубку, — засмеялся Вротислав, стискивая еще сильнее, будто играясь, силу свою не рассчитывая, а может, и нарочно — в отместку.

Агна задохнулась от смущения и стыда дикого, вцепилась в его руки, отрывая от себя.

— Когда на место прибудем, тогда и отогреешь, сколько тебе вздумается, — бросил Анарад, не глядя в ее сторону, будто и нет ее, сузив глаза в таком же прищуре, как и Вротислав. — Пойдем, переговорить нужно.

— Твоя взяла, — вернул взгляд на Агну княжич, да вдруг склонился резко, ловя ее губами, когда она отринула, тот — вот наглец! — за щеку ее зубами прикусил, выпустил резко, только в глазах еще больше ярью сверкнула напоследок.

Агна рванулась, ладонь так и заколола приложить ее куда нужно, да вовремя одернула себя — путь неблизкий, а ну чего сотворит в отместку. Скользнув между братьями, бросилась в укрытие с чужих глаз, стараясь не замечать, как остальные гребцы смотрели на нее, щерясь в ухмылках бесстыжих — они-то все видели, как княжич баловал.

Агна спряталась за коробами, села удобнее, подбирая ноги, чтобы отдышаться, как следует, да куда там — сердце прыгало так, что в грудь отдавало, и в глазах темнело то ли от гнева, то ли еще от чего. Яростно потерла лицо убирая следы укуса, вроде не сильного, а щека горела.

Агна решила не выходить из своего укрытия до самого вечера. А как начало темнеть, ладья к бережку пологому примкнулась.

Подняв весла, мужи засуетились, загорланили весело да гулко, сходя на берег. Агна выходить не хотела, желая тут остаться, да все же нужно было по женской надобности. Спустилась последней, когда все уже на земле были, разбрелись каждый по своим делам, только и слышен был треск ломающегося сухостоя да всплески воды. Анарад вместе со своим братцем костром занялись — место подходящее расчищали. Агна думала мимо них незаметной пройти, да куда уж там.

— Далеко не отходи, — ткнулся, будто палкой в спину, голос Анарада. — Не хватало еще от зверя лесного тебя отбивать.

Гогот остальных разнесся по тонущему в сумерках берегу. Остро захотелось обернуться да ответить что-нибудь поострее да покрепче, да только стиснула зубы

— пусть тешатся до поры, а потом она над ними потешится, как придет время.

— И бежать не вздумай, — едва она шагнула в сторону леса, добавил Анарад. — Найду… не обессудь потом…

Агна фыркнула, но лед все же скользнул к пояснице. Зашага прочь, углубляясь в холодные недра зарослей, пропахших грибами и сыростью.

Бежать она никуда не собиралась. Не нужно показывать свою трусость. Агна хоть и боялась, но никогда на поводу у страха не шла и впредь идти не собиралась, как бы ни пугали ее неведение да тревога за Воймирко. А если бы даже и захотела убежать, то не составит ей никакого труда запутать след свой, которой бы княжичи смогли найти разве только под утро, но тогда она будет уже далеко. Агна решила этого не делать. Приедет в Роудук, а там виднее станет. Да и теперь как сбежать, коли такая путаница кругом. Любопытство разгоралось внутри узнать, что княжичи осхарцев замышляют, что за тайну они скрывают и зачем им нужен жрец. Может, и хорошо, что в Роудук едет, может, узнает, что полезного да нужного, а потом Воймирко и расскажет.

Агна отошла от места становища достаточно далеко — хотелось побыть одной да подумать над тем, что сказал ей Вротислав. Воймирко ни за что так с ней не поступил бы — тянуть из нее силы. Она бы обязательно почувствовала. Хотя оклеветать человека, хоть и жреца, холеному княжичу ничего не стоило, да и ее запутать тоже. Агна остановилась возле поваленный сухой сосны, присела, глядя в прорехи крон. Запах груздей и смолы древесной здесь был насыщенней. Сумрак помалу топил чащобы в тенях, пополз с лощин холодок, оглаживая ноги, поднимаясь к коленям, слышны только треск ветвей, тревожащий диким зверем, гудела где-то в глубине сова.

Агна устало выдохнула, опустила взгляд, переложив свою суму на колени, вспомнив, что Ерия положила ей кое-какую снедь, а с ними — невольными путниками — она за один круг не сядет никогда.