С этим Куинн не мог спорить и просто кивнул.
— Партнеры, значит. Но я такой партнер, который появляется и исчезает, когда ему вздумается. С таким ничего не обсудишь. Мы ведь уже об этом договорились.
— Конечно. И я не хочу ничего другого.
Она заметила, как расслабились его широкие литые плечи. Он отпил большой глоток кофе.
Мора понесла свою тарелку к мойке.
Когда-то она мечтала о любви, которая заполнила бы все ее сердце без остатка и длилась вечно. Но это глупо и неосуществимо, сказала она себе. Она должна посмотреть в лицо правде. Она собирается родить ребенка, и ей остается только забыть о глупых романтических девичьих мечтах.
Стук лошадиных копыт ворвался в ее мысли, и Куинн мгновенно вскочил на ноги. Мора пошла за ним к двери. В коляске, которая приближалась к их владениям, сидела Эдна Уивер и махала им издали. Перья на ее серой шляпе развевались на ветру. Рядом с ней, управляя красивой белой упряжкой, сидел седоусый мужчина в темном костюме и котелке.
Банкир!
Стоя подле Куинна, Мора вытирала руки о передник.
— Рановато для визита, но очень хорошо, что они приехали.
— Давай посмотрим, с чем они пожаловали, Мора, прежде чем решить, к добру ли это.
Мора пронеслась мимо Куинна и замахала рукой, приветствуя гостей, а высокие колеса коляски уже подминали под себя густые заросли бурьяна, вплотную подступившие к дому.
Глава 17
—Доброе утро, миссис и мистер Лесситер! — От звонкого голоса Эдны рыжая белка спрыгнула с дерева и метнулась к ручью.
Мора с теплой улыбкой заметила:
— Зовите нас Мора и Куинн, пожалуйста.
Гостья просияла.
— Тогда для вас я Эдна, милая. Так меня зовут все.
Толстяк выбрался из коляски и обошел ее, чтобы помочь жене выйти. Эдна представила его:
— Это мой муж Сет. Извините за неожиданное вторжение — вы ведь только приехали, но нам надо обсудить кое-что важное. Дело не терпит отлагательства.
Мора понятия не имела, что привело к ним гостей, но тем не менее радость охватила ее. Скромный, каким только может быть дом, но это все-таки их дом, и он гораздо лучше, чем гостиница Дунканов. Там было всего три маленьких спальни наверху для семьи и столовая для постояльцев, где можно было развлечься или расслабиться. Да и зачем? У Ма Дункан никогда не было времени на такую роскошь, как отдых и развлечения.
Но это первые гости в собственном доме Моры (если не считать Лаки), и она улыбалась им, а они шагали через прополотую среди сорняков дорожку.
— Добро пожаловать! — приветствовала Мора чету Уиверов. — Приятно видеть вас у нас на ранчо. Пожалуйста, входите.
К облегчению Моры, Эдна Уивер с корзинкой в руке промчалась в дом, лишь мельком взглянув на скромную меблировку и вздыбленный пол. Куинн пожал пухлую руку Сета Уивера, но не сказал ничего, хотя принес стул из кухни в большую комнату, чтобы все смогли усесться. Он стоял, облокотившись на каминную полку, и молчал, а Уиверы устроились на диване. Сама Мора присела на стул.
— Сначала небольшой презент, дорогая. — Эдна протянула Море корзинку. — Извините нас за маленькое недоразумение, которое произошло вчера.
Мора с радостным любопытством приподняла вышитую белую салфетку и увидела в корзинке каравай хлеба, два больших куска сыра, кувшинчик черничного варенья и немного овсяного печенья.
— Миссис Уивер, то есть Эдна… Какая щедрость! — Ее лицо сияло от искреннего удовольствия. Мора так редко получала подарки в своей жизни, а эта женщина, которую она едва знала, думала о ней, отправляясь сюда с этими щедрыми дарами. — Спасибо, вы так добры. Куинн, разве это не прекрасно?
— Прекрасно, — сухо отозвался он.
Мора попробовала загладить недостаток сердечности с его стороны и беззастенчивость, с которой он поначалу посмотрел на миссис Уивер, а потом на ее румяного мужа.
— Могу я предложить вам кофе? — быстро спросила Мора.
— Нет, спасибо, я думаю, нам лучше сразу перейхи к делу и дать вам возможность заниматься устройством своего гнездышка, — ответил Сет Уивер. Его голос был столь тонок как и полоска прилизанных волос на лысой голове. Он был опрятен, почти щеголеват, в безукоризненно отглаженном костюме. Его карие, близко посаженные глаза казались более проницательными, чем у жены, но лицо дышало любезностью. Мягкие губы как будто готовы были улыбнуться, а уши слегка оттопыривались.
— Валяйте. — Куинн издали наблюдал за банкиром, продолжая стоять у камина. Его лицо было бесстрастным и непроницаемым.
Но Мора понимала, что он не доверяет этим людям. Она хорошо запомнила его слова, что он вообще никому не доверяет.
Что за жизнь он вел, спрашивала себя Мора, если вынужден держаться настороже с каждым и холодно со всеми?
Она вздрогнула и заставила себя сосредоточиться на том, что собирался сказать банкир.
— Как вы уже вчера слышали, банда Кэмпбеллов натворила дел в нашем Хоупе. — Он откашлялся. — По правде сказать, люди очень напуганы. Эти негодяи уже дважды ограбили мой банк. Мы потеряли больше тысячи долларов. Если такое, не дай Бог, снова случится, мне придется заколотить двери банка навсегда. — Он вздохнул. — А если люди надумают покинуть Хоуп, город умрет.
Лицо Сета Уивера напряглось и посуровело. Он смотрел на Куинна.
— Мы с миссис Уивер живем в этих местах больше тридцати лет. Приехали сюда молодоженами вроде вас. Мы встретились, поженились, подняли здесь детей.
— Какое все это имеет к нам отношение, Уивер? — прервал его Куинн.
Эдна недовольно скривилась, но ее муж продолжал спокойно и терпеливо:
— Шериф Оуэн был хороший человек, мистер Лесситер, но он не справился с этими Кэмпбеллами. А сейчас, по слухам, их кузен Люк, настоящий головорез, встал во главе банды. Одним словом, нам нужен кто-то, кто сможет противостоять этим бандитам.
У Моры все внутри оборвалось, когда она посмотрела на мужа. Довольно было одного взгляда на холодное лицо Ку-инна, чтобы догадаться о его мыслях. Свои большие узловатые руки Эдна сложила на коленях и не отрываясь смотрела на бесстрастное лицо Лесситера.
Страх стиснул сердце Моры. Меньше всего ей хотелось, чтобы Куинн, отец ее ребенка, схватился со смертельно опасной бандой, с негодяями, объявленными вне закона.
Но ведь именно таким опасным делом он зарабатывал себе на жизнь много лет подряд. Понятно, почему горожане решили обратиться к нему с мольбой о помощи. Но опасность слишком велика. Если с ним что-то случится…
У Моры засосало под ложечкой. Она даже представить не могла, что ответит Куинн.
— Вчера вечером горожане собрались, чтобы обсудить, что делать. Мы очень беспокоимся о Хоупе, мистер Лесситер. Сил нет больше терпеть бесчинства этих бандитов.
— Скажи ему, что мы решили, Сет, — подзуживала мужа Эдна.
Сет Уивер погладил ее по руке, потом устремил взгляд на Куинна, который молча ждал у камина. Мора заметила, что Уивер смотрит на него с надеждой.
— Мы единодушно решили предложить вам должность шерифа. Мы не можем себе позволить много платить вам, но…
— Нет, спасибо. Меня это не интересует.
Мору поразила стальная холодность и неприветливость в голосе Куинна.
— Но, мистер Лесситер, — банкир поднял руку, — вы не дослушали, что мы вам предлагаем. Пожалуйста, подумайте над нашим предложением, вы единственный, кто может…
— Жаль, что вы впустую потратили время.
Куинн оттолкнулся от каминной полки и пошел к дивану, на котором рядышком сидели Уиверы. Он прямо навис над Сетом, его лицо окаменело. Гнев, охвативший Куинна, ощущался в воздухе. Было ясно, что он с трудом владеет собой.
— Я провожу вас, — холодно сказал он.
Рот Эдны открывался и закрывался, но она не могла произнести ни слова. Ее муж с трудом глотал слюну, на его румяном лице застыло замешательство и разочарование.
— Если бы вы только меня выслушали, — с отчаянием проговорил он.